ГОЛОВКИН "УДАВ" - "ФИШЕР"

Еремин В. "Версия-плюс". № 1, 1995;

Светлова Е. "Совершенно секретно", 1992, №11

Страшный след Удава тянулся шесть лет. Первый труп задушенного и изрезанного мальчика был обнаружен в апреле 1986 г. В июле - опять зверское убийство подростка, через несколько дней - новое. И везде гот же почерк - лишение жизни и глумление над трупом. Почерк сексуального маньяка.

Затем трехлетний перерыв. Новые жертвы. Мальчик, с которого маньяк снял кожу.

Очередная серия, завершившаяся тремя убийствами в 1992 г.

Те, кто его искал, по сей день должны мучиться: как же так случилось, что они нс могли найти его хоть годом раньше, хоть месяцем. Могли, если бы после первого покушения милиция немедленно обратилась к населению и прямо сказала: случилось страшное.

Неизвестный в зеленой штормовке пытался задушитъ паренька из первого отряда пионерского лагеря. А это означает, что вызрел очередной сексуальный садист, которого можно вычислить только благодаря сигналам тех, кто мог видеть его в лицо. Его видели у пионерских лагерей, возле лужаек, где мальчишки играли в футбол, возле речки, где купалась ребятня. Чаще всего он высматривал свою добычу в бинокль. Но нередко терял над собой контроль, подходил совсем близко, и тогда подростки (если бы знали, что разыскивается маньяк) могли исхитриться, позвать на помощь взрослых и задержать подозрительного типа.

Потом, когда в лесу начнут находить расчлененные тела мальчиков, розыскникам станет ясно, что садист знаком с анатомией, но не обязательно медик по профессии.

Может быть, специалист по животным. И поразительно, что конезавод №1, где работал Головкин, так и не попал в поле зрения сыщиков.

А если бы попал, то они услышали бы о Головкине немало интересного. Живет один, женщинами не интересуется. При обследовании и осеменении лошадей слишком долго задерживает руку в прямой кишке животного, при этом глаза у него становятся мутными. К нему обращаются, но он будто не слышит. Ощупывая половые органы кобылы что-то напевает. Некоторым женщинам бывало стыдно за его возбужденный вид.

17-летний Иванов, которого Головкин заманил в свое жилище, оборудованное прямо на территории конезавода, и напоив спиртом, пытался склонить к гомосексуальной связи, тоже мог навести розыскников на след маньяка, но... куда обращаться?

Если бы со слов первого потерпевшего был составлен фоторобот, и если бы этот фоторобот был опубликован во всех газетах и попал на глаза Иванову, а Иванов знал, куда можно позвонить без опасения, что его имя будет предано огласке, Головкин был бы задержан, его жилище подвергнуто осмотру. И стало бы ясно, к чему так тщательно готовится зоотехник, какой чудовищной страстью одержим. И не бы-ло бы искромсанных в куски 11 мальчиков.

Головкин сделал две осечки, но на этих двух осечках его не поймали. Лишь спустя 8 лет после первых промахов, он допустил третий, оставив в живых свидетелей. Благодаря этому, страшный счет наконец оборвался.

В деле есть 2 фотографии Головкина. Первая сделана в 1976 г., когда ему было 17 лет.

В этом возрасте его угнетало несколько, недостатке в: впалая грудь, прыщи на теле и лице, непроизвольное мочеиспускание, а также опасение, что окружающие ощутят исходящий от него запах спермы.

Во время мастурбаций он мысленно представлял, что совершает половой акт с одноклассниками. При этом мучает их, жаря голыми на сковороде, сжигая на костре. Во время обследования он признался психиатрам, что в более раннем возрасте представлял себя в роли фашистов, которые мучили пионеров-героев.

В 13 лет он поймал кошку, повесил, затем отрезал голову и впервые ощутил, что у него "наступила разрядка, ушло напряжение, возникло душевное облегчение". После этого появились "мечты об эксгумации трупа и его расчленении".

Во время садистских грез постепенно сформировался идеальный образ мальчика - худенький, среднего роста, не старше 16 лет. В общем такой, который не окажет серьезного сопротивления. Со временем захотелось перейти от грез к действию. Начались поиски объектов для нападения. Походы вокруг пионерских лагерей были почти ежедневными - до ощущения усталости.

Наблюдения подсказывали ему, что удобнее всего совершать нападения на тех подростков, которые выходят за пределы лагеря, чтобы покурить. И стал караулить возле лазов в заборе. Как садист и сексуальный маньяк он уже состоялся, но судя по первой попытке нападения на мальчика, ему не хватало злобы. В нем оставалось что-то человеческое: последние крохи жалости к жертве.

Сам он, вероятно, еще долго избавлялся бы от этой помехи. Но ему помогли. Когда он учился в сельхозакадемии, на него напала группа подростков, ему выбили передние зубы, повредили хрящи носа. Он не находил себе места, пытаясь найти хулиганов. Они стояли у него перед глазами. И он представлял, как расправляется с ними, вешая на деревьях, отрезая головы, вырезая внутренности, снимая кожу.

Он избегал смотреться в зеркало, знал, как стремительно и резко меняется и чернеет его лицо. Иногда он был страшен даже самому себе. Вторую фотографию Головкина отделяют от первой 8 лет. На ней Головкин снят через несколько месяцев после первого покушения. Накануне второй - во всех отношениях удачной - попытки.

После второго убийства Головкин почувствовал "жажду новых ощущений", а в лесу, где за каждым деревом мог скрываться грибник, не было ощущения полной свободы. Кроме того, мучителю требовался комфорт, полный набор инструментов для истязаний. Он также считал, что уже достаточно поднаторел, чтобы осуществлять убийства сразу нескольких мальчиков. А самое главное - ему хотелось, чтобы его удовольствия тянулись не минуты - часы.

Головкин купил, "Жигули", получил под гараж место на территории конезавода, вырыл в гараже подвал, забетонировал пол, обложил стены бетонными плитами, провел свет, в стенах закрепил кольца, купил детскую оцинкованную ванну. Готовя живодерню, «испытывал предвкушение радости», уверенный, что «теперь-то будет делать, что хочет, не боясь, что кто-то прервет, помешает».

Теперь, когда у него появилась машина, он мог перенацелиться на совсем другую категорию мальчиков. На тех, кто сбежал из дома, кого не сразу хватятся родители, кого могут даже не искать. Он подъезжал к железнодорожной платформе и часами терпеливо ждал, когда с поезда сойдет какой-нибудь пацан и выйдет на дорогу с поднятой рукой. К таким он и подкатывал.

Теперь он мог выбирать, к кому испытывает наибольшую "симпатию". Бывало, что чувство симпатии буквально захлестывало. Это можно назвать его любовью. "Чем больше жертва нравилась мне, тем больше хотелось манипулировать с ней, больше резать, вырезать".

Теперь его удовольствия длились с вечера до утра. Самых "любимых" он оставлял напоследок, истязал, убивал медленно, заставляя смотреть, что он вытворяет с другими мальчиками. Даже заставлял участвовать в пытках и процедуре убийства.

Наслаждение доставляло не только испытание на боль, но и клятвенные обещания выполнить любое его поручение, даже привести кого-нибудь вместо себя, только бы он отпустил их живыми. Что ни говори, в подвале было лучше, чем в лесу. Здесь он чувствовал не только половое, но и моральное удовлетворение.

После каждого убийства у меня было такое приятное чувство, будто я сделал что-то хорошее, как бы выполнил свой долг", - скажет он психиатрам.

И все же, добавит он, у него никогда не было полного удовлетворения. Например, ему не понравилось на вкус человеческое мясо.

Закопав труп очередного мальчика, он часами созерцал оставленную на память какую-нибудь его вещь. Это успокаивало, когда ему хотелось получить удовольствие от очередной жертвы, но не было такой возможности.

Самым любимым сувениром был череп, сделанный из головы одного мальчика, которым он "совершенно насытился".

Дело Головкина занимает 95 томов. 150-страничное обвинительное заключение зачитывалось несколько часов.

На вопрос, почему не заводил семью, Гловкин ответил: "Боялся, что сделаю с собственным сыном то же самое, что и с теми мальчиками".

И еще маньяк рассказывал: "Я сказал подвешенному на крюке Е., что сейчас буду выжигать паяльной лампой у него на груди нецензурное слово. Во время выжигания Е. не кричал, только шипел от боли.

Я сказал этим троим, что вместе с ними на моем счету будет одиннадцать мальчиков, я установил очередность, сообщив детям, кто за кем будет умирать. Ш. я расчленял на глазах у Е., при этом показывал внутренние органы и давал анатомические пояснения. Мальчик все это пережил спокойно, без истерики, иногда только отворачивался".

Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации, старший советник юстиции Евгений Бакин рассказывает о задержании этого страшного маньяка. Он его называет Удавом.

"Я принял это дело к производству 2 апреля 1992 г. Вновь была создана следственно-оперативная группа, в состав которой вошли в основном свежие люди. Розыск возглавил старший оперуполномоченный ГУУР МВД России майор милиции Владимир Цхай.

Это были десятки томов уголовного дела, которое включало три эпизода убийства подростков в 1986 году. Но были еще похожие убийства - в 1989, 1990, 1991 гг. 3 апреля я соединил эти все дела.

По первым трем убийствам работали очень много. Дело не приостанавливалось, но активный розыск шел до 1988 г. По-том работа утихла. Но и Удав затих.

Кроме того, по периоду одинцовский убийца совпадал с рос-товским маньяком. Методы - убийства, расчленения, глум-ления над трупом - тоже во многом совпадали, правда, на-правленность была разной. Если ростовский Чикатило был "комбайном" - он нападал и на женщин, и на мальчиков, и на девочек, то здесь избирательность была очевидной. По имеющимся данным, Удав выбирал только мальчиков определенного возраста.

В тот период расследование велось параллельно. Не исключалась версия, что в Ростовской области и в Одинцов-ском районе Московской области действовал один и тот же преступник. Оперативники называли его Удавом, но ориентировки давались на "Фишера".

Судимость, татуировки - ничего общего с реальным преступником.

"Фишера" подарил следствию мальчик, которого допрашивали в качестве свидетеля по убийству подростка около пионерского лагеря "Звезда". Показания юного романтика, с массой несуществующих подробностей, всякий раз отличались друг от друга. Там были леденящие душу детали, напоминающие кадры из фильмов ужаса, а также угрожающего содержания записка и жуткие намеки.

Естественно, вымысел просеивался через следовательское сито, но на донышке оставались лишь незначительные крупицы правды. Возможно, мальчик был напуган до бесчувствия. Но дядя Фишер с наколкой на руке в виде увитого змеей меча, со шрамом на лице, окающим говором и толстым животом был похож на реального преступника, как удав на слона.

Когда я изучал дело и имеющуюся информацию по совершенным преступлениям в Одинцовском районе в отношении подростков, у меня возникла версия, что последние убийства совершены тем же лицом. Кроме того, становилось ясно, что в жизни преступника произошли серьезные изменения. В восемьдесят шестом у него не было "стационара" - постоянного места, где он мог разделывать трупы. Он шел охотиться на детей, но в этом был элемент случайности. Удав никогда не знал заранее, кто будет его жертвой, он "снимал" любого, практически первого встречного. Он мог стоять и караулить того, кто попадется. Он выжидал. Мальчик появился. Его нашли, вернее то, что oот него осталось, в нескольких десятках метров от лагеря. Тогда, в восемьдесят шестом, Удав убивал там, где нападал. Первые мертвые тела практически не прятал. Его союзником был лес, который не сразу открывает свои тайны.

"Стационар" у него появился в 1989 г. И там он мог спокойно расчленять трупы, не опасаясь, что его застигнут врасплох. Потом Удав вывозил останки в лес. Он знал глухие, гибельные места. Было ясно, что убивал он не там, т. е. место захоронения не было местом убийства и последующего расчленения. В девяносто первом его можно было арестовать по горячим следам.

Местожительство Удава было вычислено стопроцентно. Что касается возраста, то он попадал в наш диапазон. Я основывался на материалах дела. Если говорить о профессии, мне ближе медицинский аспект. Я подозревал, что он фельдшер, медбрат, возможно, работает в морге. Уж больно хорошо он знал определенную специфику. Но не исключался и вариант, что Удав связан с сельским хозяйством, точнее - с животноводством. Один из эпизодов убийства вписывался в эту версию. Были другие находки, которые свидетельствовали, что преступник умеет разделывать тела. Мы уже знали, что в этом районе находится единственное предприятие - конный завод...

Специфика работ допускала правильность версии.

15 сентября 1992 г. Удав убил и растерзал сразу троих подростков. Вот эти-то три убийства и подвели черту. Круг сузился. Как ни цинично это, возможно, звучит, но каждое убийство - это след... Последний случай показал, что он начал нас уводить в сторону, стало ясно, что у него личный автотранспорт, так как иным способом он бы не вывез останки - тяжело. Причем трупы он развез по старым местам, вернулся к 1986 году.

Круг замкнулся окончательно. Кроме того мы понимали, что не будь у него автотранспорта - мотоцикла или машины, он бы не смог увезти мальчиков. Все трое жили в Горках, в тот день они возвращались домой, до станции Жаворонки, оттуда до Горок можно добраться автобусом. Но электрички ходят чаще автобусов. Интервалы не совпадают. Если бы ребята дождались автобуса, с ними бы ничего не случилось.

Ясно было - они добирались на попутном транспорте. Мальчики нс вернулись, и родители сразу стали их искать. Когда обнаружили трупы, стало очевидно, что они стали жертвами того же преступника - почерк совпадал. Было установлено, что за день до исчезновения мальчики общались с молодым мужчиной.

Удав читал публикации о своих преступлениях; знал, что ищут некоего Фишера. Ареста ие ждал. Был уверен, что его не возьмут. А если бы ждал ареста, не оставил бы доказательств.

Внешне у Удава все было нормально. Высшее образование. Закончил академию, старший лейтенант запаса. На работе все его характеризуют исключительно положительно. Не судим, высокий, стройный парень. Многие сочтут его красивым. После ареста реакция была шоковой. Он ошалел, когда его начали допрашивать.

Давал однозначные ответы. Не возмущался, не говорил: "Зачем вы меня допрашиваете?", "На каком основании?" Удав словно отупел: "Да - нет - да - нет".

На утро следующего дня после ареста он начал давать показания. Описал эпизод убийства, которого мы не знали, сделали проверку показаний на месте и нашли останки трупа.

Наступил момент истины.

Раскаяния Удав не испытывает. Он считает себя суперменом, которому все позволено".

(Еремин В. "Версия-плюс". № 1, 1995;

Светлова Е. "Совершенно секретно", 1992, №11)

http://www.ussr.to/All/guvd/a_udav.htm


--------------------------------------------------------------------------------

Безнаказанность ещё больше польстила Головкину и в своём логове он начинает устраивать пиры смерти, убивая по двое и трое сразу. Убийца подвергает пыткам ребёнка на глазах других жертв, он расчленяет тела на их глазах, вытаскивает окровавленные внутренности, заставляет жертв выбить из-под подвешенной верёвкой за шею другой жертвы табурет. Собранную кровь он выжигал паяльной лампой, какие то части тел съедал. В закопанных могилах показанных душегубом оперативникам после его ареста все жертвы были абсолютно седыми.

Свои жертвы он выискивал, используя бинокль. Знакомился, сажал в машину, подбирал голосующих на дороге. В его арсенале имелось несколько уловок. Во-первых, он всегда обращал внимание на курящих подростков, слоняющихся без дела. Останавливался, просил спички, завязывал легкий разговор. Получалось это у него неплохо - все же изучил детскую психологию, склонность подростков к авантюристическим поступкам. Он нередко предлагал будущим жертвам ограбить дачу, украсть сигареты, водку... И кто-то соглашался на преступление. По словам Головкина, это давало ему повод для оправдания убийства. Жертв привозил он в багажнике, объяснял им это тем, что так надо для конспирации. За дверями гаража неприметный человек превращался в зверя. Здесь не спеша, обстоятельно готовил он ритуал убийства.

Выезжая на охоту, Головкин всегда заливал полный бензобак. Прекрасно ориентируясь на местности, он старательно объезжал посты ГАИ. Попался он в 1992 году, окончательно потеряв контроль над собой, тогда он заманил в своё логово сразу три жертвы. Возвращаясь с Белорусского вокзала, места, куда подростки ездили в клуб игровых автоматов, на станции Жаворонки четверо ребят повстречали знакомого «дядю Серёжу» из конного завода. Тот пообещал подарить им давно обещанный недоуздок и даже согласился подвести детей до дома. Трое из них согласились… Одновременное исчезновение троих несовершеннолетних подняло на ноги всю Подмосковную милицию, удалось найти и четвёртого подростка также знавшего зоотехника «дядю Серёжу».

После задержания душегуб отпирался, а ночью в камере попытался вскрыть себе вены, утром он сделал чистосердечное признание. Затем его вывезли на места могильников, где и нашли остатки пепелищ, изуродованные тела… Головкин сознался лишь в 11 умышленных убийствах, хотя, возможно, их было и больше, первоначально следствие инкриминировало ему 40 убийств.

Из протоколов допросов:

Следователь: - Опишите этих мальчиков.

Головкин: Худощавые, светлые волосы. Одиннадцати-двенадцати лет.

Следователь: А если бы они отказались поехать красть сигареты?

Головкин: То я ничего бы с ними не предпринимал.

Следователь: Что вы делали с ними в погребе?

Головкин: Я сказал им: «Вы Фишера слышали такого? Вот я это и есть!» Еще я им

сказал, что они у меня одиннадцатые, и сейчас буду их убивать – и в какой

последовательности.

Следователь: Как они отреагировали?

Головкин: Они стали просить пощады, говорить, что приведут, кого я захочу. Первого я

повесил С……, на лестнице. Веревка была такая, в оболочке. Потом Ш…….

Следователь: Чем определялась последовательность?

Головкин: Ну Е…… мне больше всех понравился. Дольше хотелось видеть его мучения...

Следователь: Потом?

Головкин: Потом снимал С……. Ш……. повесил. А табуретку заставил выбить Е…….

Следователь: Зачем?

Головкин: Хотелось видеть унижение, подчинение моей воле. Я получал от этого

моральное удовлетворение... Потом расчленил Ш…… на глазах Е…….

Показывал ему внутренние органы.

Следователь: Как реагировал Е……?

Головкин: Спокойно, без истерики. Но сначала закрывал лицо.

Следователь: Потом?

Головкин: Е…… за руки на крюк повесил.

Следователь: А «новшества» какие-то были?

Головкин: Слово у Е…… на груди выжигал, нецензурное, из трех букв. Проволоку

надевал и выжигал. Потом усовершенствовал систему, использовал кольца, чтобы

подтягивать.

Следователь: Он кричал?

Головкин: Да. Но я тут же затыкал ему рукой. Потом повесил.

Следователь: Тоже расчленил?

Головкин: Нет.

Следователь: Почему?

Головкин: Ну, я как бы насытился...

Головкин отвез трупы в лес в районе платформы Часцовая. И, прежде чем зарыть,

вновь глумился над телами жертв.

После того как Головкина в институте Сербского признали вменяемым, он попытался покончить с собой второй раз, его откачали. На суде адвокат пытался отменить смертную казнь своему подзащитному, но тот сам попросил у судьи смерти. Просьба была удовлетворена. Перед тем как его увели, Головкин спокойно лёг спать.

Узнав, кто Головкин был на самом деле, родственники жертв сожгли машину, разрушили гараж и завалили подвал – пыточную. Рядом с этим местом тогда был прикреплён и венок из живых цветов в память об одиннадцати жертвах. P.S. Незадолго до подготовки этого материала по счастливой случайности мне попался человек, работавший в то время на МКЗ и знавший Головкина. По его словам многие из сотрудников МКЗ в течение нескольких месяцев не верили, что Головкин это Фишер, все думали это подстава

http://www.horsecity.ru/phpBB2/viewtopi … e5e287f02b




--------------------------------------------------------------------------------



Но, пожалуй, еще больше на Жиля де Рэ похож Сергей Головкин. Журналисты

впоследствии даже окрестили его «Удавом», а сам себя он почему-то величал

Фишером. Возможно, ему нравился известный американский шахматист, а может,

просто это слово казалось ему особо страшным и значительным из-за сочетания букв

«ф» и «ш», как в жутком слове «фарш», например. Он работал на московском конном

заводе № 1 старшим зоотехником-селекционером, где, помимо прочего, в его

обязанности входило осеменение кобыл. Этому занятию он предавался с особым

увлечением, если не сказать, упоением. В то время, как его коллеги успевали

осеменить 2-3-х животных, он производил эту операцию с 7-9 кобылами, постоянно

перевыполняя план, отчего ему даже многие завидовали. Правда, впоследствии

кое-кто из его товарищей по работе признался, что им все же такое рвение сразу

показалось странным и даже немного испугало. Хотя Головкин был человеком очень

тихим, скромным, замкнутым и малообщительным. Разве что однажды он зачем-то

пригласил к себе несколько молодых рабочих со своего завода и угостил их спиртом, а

те попросили у него так называемого «конского возбудителя», дабы опоить своих

подружек. Однако в результате девушки совсем не возбудились, а их просто пробрал

ужасный понос, отчего они надолго поселились в туалете. Молодые люди обвинили

Головкина в обмане, но тот отверг все их обвинения, сославшись на то, что нужно

было делать инъекции, а не подмешивать снадобье в пищу. Больше никаких

существенных недостатков или же пороков его сослуживцы вспомнить не могли…

Однако самого Головкина девушки не интересовали, и у него была своя мечта,

преследовавшая его с раннего детства. На следствии он признался, что еще

маленьким мальчиком часто представлял себя в роли гестаповца, мучающего

пионеров-героев. Например, как он жарит их на сковородке, сжигает на костре,

разрезает на части, выкалывает на груди профили Гитлера или же чертей с рогами.

Причем желание сжечь какого-нибудь пионера на костре возникло у него главным

образом под впечатлением песни «Взвейтесь кострами синие ночи», которую он

очень любил и постоянно насвистывал себе под нос… Когда ему было тринадцать лет,

он повесил кошку и потом отрезал ей голову, впервые пережив самое большое в

своей жизни удовольствие, ощутив невероятный прилив энергии, легкость и счастье.

Вот тогда он и начал мечтать об эксгумации и расчленении какого-нибудь трупа,

причем не просто трупа, а идеалом его стал худенький светловолосый мальчик

среднего роста, не старше шестнадцати лет. Впоследствии на эту тему советские

психиатры строили многочисленные гипотезы, предполагая, что, возможно, именно

такой мальчик или мальчики обижали и избивали его в детстве, поэтому он и

возненавидел их на всю оставшуюся жизнь. Лично мне подобное объяснение кажется

чересчур примитивным.

С течением времени он пришел к выводу, что гораздо приятнее расчленять живых

мальчиков, чем искать какие-то трупы, к тому же никогда ведь не знаешь, что там

отроется из могилы, блондин или брюнет – на эмалированных табличках над

могильными плитами все это бывает очень сложно порой разобрать. Дождь и ветер

постоянно на них воздействует, и эмаль тускнеет. А живые мальчики спокойно

разгуливают по улицам, и тут уж ошибиться невозможно. Просто нужно набраться

терпения и ждать удобного случая. А когда он устроился на работу на конезавод в

Московской области, то там рядом как раз располагалось очень много пионерлагерей,

в которых мальчиков было до фига и больше: они играли в футбол, в волейбол, бегали,

прыгали, а иногда тайком курили в кустах у ограды. Сперва Головкин просто

заманивал в лес какого-нибудь одинокого мальчика, предлагал ему вместе покурить

или выпить, затем совершал с ним развратные действия, даже пару раз пытался

придушить, а в конце концов не выдержал и нескольких прирезал, то есть воплотил

наконец в жизнь свою мечту. Расчлененные трупы он закапывал в лесу. Однако

совершать подобные преступления на природе было чрезвычайно опасно, пару раз

его даже чуть не застукали на месте преступления какие-то грибники.

И Головкин решил подойти к делу более основательно. На сэкономленные деньги он

приобрел себе автомашину «Жигули», поставил ее в гараж, располагавшийся на

территории конезавода, под гаражом вырыл подвал, забетонировал пол, обложил

стены бетонными шпалами, провел свет, закрепил на стенах и потолке специальные

металлические кольца, на всякий случай купил детскую оцинкованную ванночку и

приступил к отлавливанию мальчиков. Первую свою жертву он нашел у пионерлагеря

«Романтик»: мальчик пришел в лес с жестяной баночкой за березовым соком.

Головкин основательно подготовился к нападению: у него были припасены с собой

бинокль, через который он обычно наблюдал за детьми, выискивая нужный ему тип,

нож, бритва, полиэтиленовый пакет, веревка и кепка. Он напал на мальчика сзади,

закрыл кепкой ему глаза и под угрозой ножа утащил в чащу, где связал ему руки,

погрузил в багажник машины и увез к себе в бункер. Там он подвесил испуганного

мальчика к вмурованному в стенку металлическому кольцу, выжег ему паяльной

лампой на груди нецензурное слово, однако тот при этом не кричал, а только шипел

от боли, как впоследствии рассказал на суде сам Головкин. Затем он отрезал у

ребенка гениталии, отчленил голову, истыкал его ножом, выпотрошил, кровь слил в

ванночку, а гениталии сложил в стеклянную банку и законсервировал при помощи

поваренной соли. Он сделал это затем, чтобы иметь возможность подолгу

наслаждаться их видом, но к его огромному разочарованию они очень скоро

сморщились и позеленели, полностью утратив свой первоначальный аппетитный вид,

поэтому ему пришлось выбросить свой трофей. Вообще, чем больше жертва нравилась

маньяку, тем больше ему хотелось с ней всячески развлекаться, тискать,

манипулировать, резать, жечь, царапать, кусать, рвать на части... Самым любимым

сувениром Головкина был череп одного мальчика, которым он, по его словам,

«совершенно насытился». Этот череп специально был выставлен в подземном

бункере на самом видном месте, чтобы все новые мальчики, попадавшие туда, видели

его и пугались. Однажды маньяк привел к себе сразу троих мальчиков и

последовательно убивал их одного за другим на глазах у оставшихся, называя себя

Фишером и похваляясь тем, что у него на счету уже четырнадцать жертв. Порядок, в

котором они будут умирать, он тоже сразу же им объявил. Сперва он расчленил

одного мальчика, при этом демонстрируя его внутренние органы и давая

анатомические пояснения остальным детям, которые к его удивлению перенесли это

относительно спокойно, без истерики, иногда только отворачивались.

После каждого убийства маньяк первым делом отрезал у жертвы половой орган с

мошонкой, а затем разрезал тело вдоль примерно посередине от горла до лобка.

После чего начинал беспорядочно втыкать в тело нож, наконец вытаскивал его из

петли и отрезал голову ножом или бритвой. С одной жертвы он как-то попытался снять

скальп и даже уже сделал надрезы по границе волосяного покрова, но затем

передумал и просто отрезал всю голову целиком. После очередного преступления он

обычно переживал настоящий подъем, так как чувствовал, что он выполнил то, о чем

всегда мечтал и к чему стремился всю свою жизнь. По словам Головкина, у него в

таких случаях каждый раз было такое ощущение, будто бы он сделал что-то

очень-очень хорошее и выполнил свой долг. Одному мальчику тринадцати лет он

выцарапал кончиком ножа на груди неприличное слово, сначала повесил его, а затем

вынул из петли еще живого, подвесил за ноги, ножом перерезал горло, спустил кровь

в ванную, потом снял кожу, как с павших лошадей, выпотрошил, расчленил, вырезал

кусок мяса с бедра, поджарил на сковородке и съел – точнее, попробовал, но вкус ему

не понравился. Другую свою жертву он долго прижигал паяльной лампой – спалил ему

лицо и волосы на лобке, затем перетянул шнуром половые органы и дергая за шнур,

долго раскачивал тело, надел ему на голову полиэтиленовую перчатку,

применявшуюся при осеменении кобыл – мальчик задохнулся. После чего он отрезал

ему голову, уши, нос, вскрыл брюшную и грудную полости, вытащил все внутренности,

сложил все в ванночку, а потом все собрал, сложил в мешок, отвез в лес и там

закопал. От каждой своей жертвы он сохранял на память какие-нибудь предметы:

значки, крестики, пуговицы, игрушки, фантики, конфетки – это напоминало ему о том,

что он сделал с их владельцами. Всего на счету маньяка оказалось примерно

семнадцать жертв.

Когда же Головкина наконец поймали, и начался судебный процесс, стали

исследовать причины и социальные корни такого ужасного явления. Его коллеги по

конному заводу, как я уже сказала, кроме его чрезмерного рвения при осеменении

кобыл и того случая с конским возбудителем так не смогли рассказать о нем ничего

особенного. И только одна из его бывших сокурсниц по Ветеринарной академии

вспомнила, как однажды во время празднования Нового года, когда все студенты

собрались вместе чтобы повеселиться и потанцевать, он уселся за стол и начал с

жадностью поедать все приготовленные закуски, и так сидел всю новогоднюю ночь и

ел, ел, ел – пока не съел абсолютно все, а другим совсем ничего не осталось, ни

одного соленого огурчика, ни кусочка хлебца, ни горсточки салатика... Вот тогда, по

ее словам, в ее душу впервые закралось ужасное подозрение: а не маньяк ли этот

тихий прыщавый тощий студент с бесцветными серыми глазами…

Короче говоря, с маньяками как раз в России в двадцатом столетии было все в

порядке. По отношению к ним, на мой взгляд, даже полностью применима известная

фраза: «Никогда не оскудеет талантами земля русская!» «Русский Жиль де Рэ» – это

звание в равной мере заслужили и Сергей Головкин и Анатолий Сливко, а вкупе с

ними еще многие и многие безвестные герои милицейских протоколов, ничуть не в

меньшей степени, во всяком случае, чем тот же Василий Розанов, например, достоин

называться «русским Ницше», а Эдуард Лимонов – «русским Юкио Мисима»... Тем

более, что советские маньяки вообще сознательно никому не подражали, а были

чистыми самородками, так что связь между ними и их великим французским

предшественником чисто контрапунктная, просто тут обозначилось некоторое

созвучие поступков и судеб, никак не обусловленное стремлением что-либо или

кого-либо повторить. Тем более что в советские времена даже американские боевики

и триллеры были под запретом, а в качестве примеров для подражания гражданам

постоянно предлагались образцы чистой духовности, героизма и бескорыстного

служения Родине. К детям тоже, соответственно, отношение тоже воспитывалось

самое трепетное, а уж маленьких мальчиков убивать и мучить никто тем более не

призывал – это однозначно. Так что во всех этих личностях, скорее всего, дали о себе

знать некоторые врожденные свойства и особенности русского характера, главной из

которых бесспорно является стремление как можно более изощренным и садистским

способом достать своего ближнего, особенно того, кто слабее, то есть в первую

очередь детей, женщин и стариков. Готова также предположить, что это

общечеловеческое…

Но все это, впрочем, относится к вещам уже значительно более вечным и

непреходящим, чем стиль в жизни и искусстве той или иной эпохи. Несмотря на то, что

персонажи вроде Сливко и Головкина привлекали к себе пристальное внимание

отечественных некрореалистов, вряд ли именно их можно считать определяющими

фигурами для постмодернизма в той мере, в какой для Арт Нуво был тот же Жиль де

Рэ. Некрореалисты все-таки были слишком маргинальным и периферийным течением

в современном искусстве, к тому же еще так и не успевшим по-настоящему расцвести,

практически увядшим в самой ранней стадии своего развития.

Совсем недавно из телевизионных новостей я узнала, как где-то в российской

глубинке был пойман тихий скромный рабочий – то ли слесарь, то ли токарь – который

держал у себя в подземелье под домом двоих несовершеннолетних девушек,

используя их в качестве наложниц. Он соорудил в огороде рядом со своим домом на

десятиметровой глубине настоящее бомбоубежище, которое могло бы ему очень

пригодиться на случай непредвиденной атомной войны. Можно с полной

уверенностью сказать, что он бы нисколько не пострадал и какое-то время

совершенно спокойно там бы жил: с такой основательностью и размахом там было все

оборудовано. Он провел туда даже воду и свет, сконструировал специальную

систему подачи воздуха, а также установил телевизор и магнитофон... Вот эта

основательность, а также количество усилий и времени, которые потребовались

этому несчастному для того, чтобы соорудить под землей это комфортабельное

убежище, меня больше всего и впечатлили! Однозначно можно сказать, что он вложил

в него гораздо больше сил и средств, чем даже Головкин в свой жуткий бункер под

гаражом. И все для того, чтобы удовлетворять там свои, в общем-то, самые

естественные и непритязательные потребности, свойственные любому взрослому

человеку. К тому же и обращался он со своими заложницами довольно-таки гуманно, а

когда у одной из них во время этого заточения родился сперва один, потом и второй

ребенок, то он этих детей каждый раз заботливо подкидывал к порогам зажиточных,

по его мнению, домов. Вот этот, судя по тому, что я видела, тихий голубоглазый

светловолосый человек с довольно приятной наружностью и располагающими к себе

манерами, на мой взгляд, гораздо больше тянет на героя нашего времени, чем

описанные мной выше жуткие маньяки. Особенно символичен, как я уже сказала, его

тщательно оборудованный и зарытый на десятиметровую глубину бункер. Что ни

говори, а это вам не тайный дневничок главного героя набоковской «Лолиты»!

Однако и жуткие маньяки, и тихий слесарь, и даже персонаж Набокова так и не стали

подлинными героями современного искусства, определяющими самое в нем

существенное, то есть стиль. И дело даже не в окончательной утрате этими героями

последних признаков какой-либо впечатляющей положительности или демонического

размаха, как порой приходится слышать. И я со своей стороны постаралась как можно

более наглядно это продемонстрировать. Дело в том, что писатель-постмодернист

потому и является таковым, что не ищет никаких героев вокруг себя. Единственным,

что его по-настоящему интересует и волнует, является новый метод, который

почему-то часто называют «художественным», хотя он практически ничем не

отличается от обычных методов, какие всегда использовались в науке. Это и делает

центральной стилеобразующей фигурой постмодернистского искусства не

каких-нибудь традиционных забавных, экзотических или пугающих персонажей, а

самих писателей и, в еще в большей степени, идеологов постмодернизма,

изобретателей всевозможных новых методов и методологий.

Ярким примером такого культурного героя постмодернизма является недавно

скончавшийся Жак Деррида со своей пресловутой «деконструкцией» и т.п. Я готова

допустить, что и у него где-нибудь в тайничке хранится дневничок, в котором он

подобно набоковскому Гумберту Гумберту, признается в своих тайных пороках, но все

это уже не имеет ровным счетом никакого значения для так называемого

постмодернизма, так как научный образ мышления и жизни профессора Деррида и

ему подобных навсегда определили стиль новейшего искусства. И если бы меня

кто-нибудь спросил, что я считаю главной и самой характерной чертой современного

искусства, то я бы вероятно, не задумываясь, могла на это ответить. Скука довлеет

над современным искусством и является главным и определяющим его качеством! Все

остальное зарыто на десятиметровую глубину «под землей» и даже гораздо глубже.

http://www.topos.ru/article/2963/printed


--------------------------------------------------------------------------------

Головкин Сергей (Удав)

Количество доказанных преступлений 11

Год рождения: 1959, рост 191.

Место "охоты" - Одинцовский район Московской области

Внешняя характеристика выглядит посредственно: закончил сельскохозяйственную

академию, в период работы зоотехником на Первом Конном заводе проявил себя как

прилежный работник, хотя со странностями: любимым занятием было осеменение

кобыл, в этом ему не было равных, успевал обслуживать по пять-шесть кобыл. Был

тихим и нелюдимым. Женщин сторонился. Ранее судим не был. Любимец детей - мог

часами рассказывать о лошадях, катать на них ребятишек.

Данные о "трудном" детстве (но, к сожалению не единичном): его мать и отец оба

отличались тенденцией к доминированию, подчинению своей воле. Разумеется рядом

долгое время они существовать не могли. Дело закончилось разводом. Атмосфера в

семье отличалась холодностью и отсутствием проявления каких-либо нежных чувств.

Головкин рос замкнутым и тихим, составляющим компанию самому себе. Его мучили

подростковые проблемы: прыщи и высокий рост.. Также не жаловали его

одноклассники, на что в ответ будущий Удав представлял себя, как он их поджаривает

живьем на костре.

Головкин в 24 года

В детстве проявлял жестокость по отношению к животным (отрезал головы кошкам),

что в совокупности с энурезом и пироманией составляет классическую триаду

свойств, присущих большинству будущих серийных убийц.

В 1984 г. была совершена попытка удушения мальчика. Головкин подкараулил его,

когда тот вышел за территорию лагеря, и набросил ему на шею петлю. Мальчик

остался жив - маньяк только родился и был неопытным.

Весной 1986 г. в лесу в Дмитриевском районе Московской области был найден труп

подростка. Он был изнасилован, задушен и повешен на дерево. Имелись посмертные

повреждения в области половых органов.

Летом 1986 г. возле пионерского лагеря был найден труп подростка. Убийца

изнасиловал его, отрезал половые органы, вскрыл брюшную полость и отрезал

голову - ее нашли в двухстах метрах от тела.

1988 г. - пропал 10-летний С. Его расчлененный труп нашли через год.

С 1988 по 1990 г. в действиях убийцы наступает перерыв. Головкин в то время

приобрел себе "Москвич" и гараж с погребом. "... в 1990 г. я выкопал погреб, где

сначала собирался сделать мастерскую. Но затем мне пришла мысль использовать

погреб для совершения половых актов и преступлений". Погреб обстраивался "с

любовью", заготовлялись все необходимые инструменты будущих "наслаждений":

пилы, топоры, разделочные ножи, в стены вбивались крюки - Удав строил свое логово

надолго. В период 1991-1992 г. в этом подвале ужасов смерть нашли несколько

подростков. Головкин убил сразу двоих, а потом троих мальчиков на глазах друг у

друга. При этом он устанавливает очередность, кто за кем будет умирать, подвергает

жесточайшим пыткам и дает при расчленении анатомические пояснения.

Его искали шесть лет. Отрабатывались разные версии, в том числе и ставшую

теперь знаменитой версию про беглого зека, двухметрового роста, с татуировкой в

виде змеи и надписью "Фишер", которую выдал один из приятелей погибшего

подростка, то ли из страха, то ли по более глупым мотивам. Но, тем не менее, версия

отрабатывалась, в этом деле нельзя пропускать ни одной детали.

Убийства совершались в треугольнике "Звенигород - п.Успенский - Горки Х", в

районе которого находился и Первый конный завод, однако, по разным причинам,

Головкин не попал в поле зрения правоохранительных органов: не значился в списках

местных жителей, т.к. имел московскую прописку.

На след Головкина вышли в 1992 г. после исчезновения троих подростков. По

счастливой случайности или по небрежности Удава, остался свидетель - четвертый

мальчик, который был вместе с остальными возле игровых автоматов. Он видел, что

его приятелей подвозил "дядя Сережа" с конезавода. После проведения ряда

мероприятий круг замкнулся.

Он не ожидал ареста. На вопросы, задаваемые ему, давал однозначные ответы,

сначала отпирался, но потом сделал признание.

Головкин относился к так называемым убийцам-гедонистам, убивающим, потому что

им нравиться убивать. Его действия можно оценить как некросадизм (садизм по

отношению к трупам), большее наслаждение он получал от созерцания смерти. Он жил

в придуманном самим собой мире, где отсутствовали цвета и какие-либо теплые

чувства.

Modus operandi:

"После нескольких насильственных половых актов Головкин связал подростку руки

и удушил его, перекинув веревку с петлей через ступеньку лестницы. Затем,

убедившись в смерти ребенка, подвесил его за ноги на вделанный в стену крюк,

отрезал нос и уши, отчленил голову, нанес множество ударов по туловищу, вырезал

внутренние и половые органы. При помощи анатомических ножей и топора расчленил

труп, вырезал мягкие ткани, поджарил их на паяльной лампе и съел. Части тела, кроме

головы, вывез в лес и закопал. Отчлененную голову убийцы хранил в гараже. Он

вскрыл черепную коробку, выжег паяльной лампой мозг, отсепарировал мягкие ткани,

а в дальнейшем использовал череп другим жертвам для запугивания".

Удав дает показания

1. Искал жертвы специально: мог часами сидеть возле пионерлагерей, а позже,

когда у него появилась машина, дежурить возле железнодорожных станций.

2. У убийцы был сформирован определенный образ жертвы: мальчик - не старше 16

лет, худенький, среднего роста, не могущий оказать серьезного сопротивления.

3. Характер нападения: первые убийства - внезапный; после приобретения убежища:

жертвы завлекались обманом, после чего им объявлялось об их участи.

4. Жертва подвергалась насилию.

5. Способ убийства - удушение.

6. Большая часть ранений - postmorten.

7. Раны наносились, в основном, в область половых органов.

8. Труп расчленялся.

9. Расчленение начиналось с головы.

10. Способ сокрытия - сначала части трупа не маскировались, в дальнейшем

вывозились в глухие места леса.

11. Следил за ходом расследования и даже присутствовал при осмотрах мест

происшествий.

На примере Удава можно проследить качественный рост серийного убийцы: первое

убийство включает в себя в значительной степени элемент случайности, второе -

преимущественно поиск способа удовлетворения своих потребностей, и только

третье убийство окончательно формирует личностный modus operandi. Каждое его

последующее преступление было более изощренным. Такие сами не

останавливаются, действуя под девизом: "Управлять, властвовать, помыкать".

В камере Головкин два раза делал попытку самоубийства, а на суде заявил, что

желает смертной казни.

Позже, находясь в камере, он говорил, что старается не думать о совершенных

преступлениях, что это где-то от него далеко и молится Богу, но вот только вряд ли

это раскаяние.

http://poema2001.narod.ru/maniacs/golovkin.htm


--------------------------------------------------------------------------------



Головкин получил высшее образование - закончил сельскохозяйственную академию.

Работал на одинцовском конезаводе зоотехником. Для сотрудников он долгое время

оставался прекрасным специалистом и неконфликтным человеком.

Однако не без странностей: женщинами не интересовался, не был женат, жил один.

Многие замечали, что выполняя свои обязанности по работе, он иногда слишком

увлекался: при обследовании и осеменении лошадей слишком долго задерживал руку

в прямой кишке животного, при этом глаза у него становились мутными. Если в такой

момент к нему обращались с вопросом, он будто ничего не слышал.

Когда ощупывал половые органы кобылы, некоторым женщинам бывало просто стыдно

за его возбужденный вид.

Внешность Сергея была даже приятной: высокий, стройный, симпатичный. Прошло

время, когда в переходном возрасте его одолевали прыщи на теле и лице,

непроизвольное мочеиспускание, а также опасение, что окружающие ощутят

исходящий от него запах спермы.

Именно в переходном возрасте все и началось. В 13 лет он поймал кошку, повесил,

затем отрезал ей голову и впервые ощутил, что у него "наступила разрядка, ушло

напряжение, возникло душевное облегчение". После этого появились "мечты об

эксгумации трупа и его расчленении".

Мастурбируя, он воображал, что совершает половой акт с одноклассниками, мучая их

при этом, жаря голыми на сковороде, сжигая на костре. Позднее, проходя

обследование, он признавался психиатрам, что в раннем возрасте представлял себя

в роли фашистов, которые пытали пионеров-героев.

Во время садистских грез у него постепенно сформировался идеальный образ

желаемого мальчика - худенький, среднего роста, не старше 16 лет. Расстроенное

сознание требовало перейти от грез к действиям.

Поиски объектов для удовлетворения извращенных желаний стали почти

ежедневными. Походы вокруг пионерских лагерей длились до ощущения усталости.

Наблюдения подсказывали ему, что удобнее всего совершать нападения на тех

подростков, которые выходят за пределы лагеря, чтобы покурить. И он стал караулить

возле лазов в заборе. Неизвестного в зеленой штормовке видели не только у

пионерских лагерей, но и возле лужаек, где мальчишки играли в футбол, возле речки,

где купалась ребятня. Чаще всего он высматривал свою добычу в бинокль. Но нередко

терял над собой контроль, подходил совсем близко.

За шесть лет в Одинцовском районе Московской области были найдены останки 11

расчлененных и искромсанных мальчиков. Первый труп был обнаружен в апреле 1986

года, в июле этого же года - опять зверское убийство подростка, через несколько

дней - новое. И везде тот же почерк.

После этой череды леденящих кровь преступлений последовал трехлетний перерыв.

Очередная серия завершилась тремя убийствами уже в 1992 году.

После первых убийств Головкин почувствовал "жажду новых ощущений", а в лесу, где

в любой момент мог появиться грибник или просто прохожий, не было ощущения

полной свободы. Кроме того, хотелось комфорта для истязаний. А самое главное - ему

хотелось, чтобы его удовольствия тянулись не минуты - часы.

Так у него появился "стационар".

Головкин купил "Жигули", получил под гараж место на территории конезавода, вырыл

в гараже подвал, забетонировал пол, обложил стены бетонными плитами, провел

свет, в стенах закрепил кольца, купил детскую оцинкованную ванну. Готовя

живодерню, "испытывал предвкушение радости", уверенный, что "теперь-то будет

делать, что хочет" не боясь, что кто-то прервет, помешает.

Изменилась и категория мальчиков - теперь он нацеливался на тех, кто сбежал из

дома, кого не сразу хватятся родители, кого могут даже не искать. Машина очень

помогала осуществлять замыслы Головкина. Чаще всего он подъезжал к

железнодорожной платформе и ждал, когда с поезда сойдет какой-нибудь пацан и

выйдет на дорогу с поднятой рукой. К таким он и подкатывал.

Стали сбываться мечты маньяка. Сначала ему удалось заманить в машину двоих, а

потом даже троих.

Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре

Российской Федерации, старший советник юстиции Евгений Бакин рассказывает о

задержании этого страшного маньяка. Он его называет Удавом.

"Я принял это дело к производству 2 апреля 1992 года. Это были десятки томов

уголовного дела, которое включало три эпизода - убийства подростков в 1986 году и

похожие убийства - в 1989-м, 1990-м 1991-м. Я соединил эти все дела в одно.

По первым трем убийствам работали очень много. Дело не приостанавливалось, но

активный розыск шел до 1988 года. Потом работа утихла. Но и Удав затих.

Кроме того, по периоду одинцовский убийца совпадал с ростовским маньяком. Методы

- убийства, расчленения, глумления над трупом - тоже во многом совпадали, правда,

направленность была разной. Если ростовский Чикатило был "комбайном"- он

нападал и на женщин, и на мальчиков, и на девочек, то здесь избирательность была

очевидной. По имеющимся данным, Удав выбирал только мальчиков достаточно

определенного возраста.

В тот период расследование велось параллельно. Не исключалась версия, что в

Ростовской области и в Одинцовском районе Московской области действовал один и

тот же преступник".

Изучая дело об убийствах мальчиков начиная с 1986 и заканчивая 1992 годом,

Евгений Бакин сделал вывод, что они совершены одним и тем же лицом. Кроме того, он

проследил, что в жизни преступника произошли серьезные изменения. В восемьдесят

шестом у него не было "стационара" - постоянного места, где он мог разделывать

трупы. В первых "охотах" на детей был элемент случайности: Удав "снимал" любого,

практически первого встречного. Тогда, в восемьдесят шестом, Удав убивал там, где

нападал. Первые мертвые тела практически не прятал. Его союзником был лес.

Следствие вычислило, что "стационар", где убийца мог спокойно расчленять трупы, не

опасаясь быть застигнутым врасплох, появился в 1989-м году. Останки вывозились в

лес и закапывались в глухих местах. Таким образом, место захоронения не было

местом убийства и расчленения.

Удовольствия маньяка теперь длились с вечера до утра. По его позднейшим

признаниям, именно тогда он понял, что такое любовь: когда чувство симпатии к

какой-либо жертве буквально захлёстывало его. Но проявлялось это чувство самым

кощунственным образом: "Чем больше жертва нравилась мне, тем больше хотелось

манипулировать ею, больше резать, вырезать". Самых "любимых" он оставлял

напоследок, истязал, убивал медленно, даже заставлял участвовать в пытках и

процедуре убийства.

Моральное удовлетворение доставляло сознание своей силы, превосходства,

могущества. Удовольствие получал от клятвенных обещаний жертвы выполнить любое

его поручение, даже привести кого-нибудь вместо себя. После каждого убийства "у

меня было такое приятное чувство, будто я сделал что-то хорошее, как бы выполнил

свой долг", - скажет он психиатрам.

И все же Удав, по его признаниям, никогда не испытывал полного удовлетворения.

Например, ему не понравилось на вкус человеческое мясо.

После того, как с очередной жертвой было покончено, он оставлял на память о ней

какую-нибудь вещь, часами ее созерцал - это успокаивало, когда хотелось получить

новые ощущения, но не было такой возможности. Воображение рисовало все новые и

новые картинки, которые будут превращены в реальность с следующий раз. Самым

любимым сувениром был череп мальчика, которым он "совершенно насытился".

В то время, когда Удав был целиком поглощен своими ощущениями и переживаниями,

крут подозреваемых сужался.

15 сентября 1992 года были убиты и растерзаны сразу три подростка, после чего

милиция решила действовать. Об этом рассказывает Евгений Бакин:

"Местожительство Удава было вычислено стопроцентно. Если говорить о профессии,

мне ближе медицинский аспект. Я подозревал, что он фельдшер, медбрат, возможно,

работает в морге. Уж больно хорошо он знал определенную специфику. Но не

исключался и вариант, что Удав связан с сельским хозяйством, точнее - с

животноводством. Мы уже знали, что в этом районе находится единственное

предприятие - конный завод... Специфика работ допускала правильность версии.

Стало ясно, что у него личный авто-транспорт, так как иным способом он бы не вывез

останки - тяжело. Причем трупы он развез по старым местам, вернулся к 1986 году.

Круг замкнулся окончательно. Кроме того мы понимали, что не будь у него

автотранспорта - мотоцикла или машины, он бы не смог увезти мальчиков. Все трое

жили в Горках-Х, в тот день они возвращались домой, до станции Жаворонки, оттуда

до Горок можно добраться автобусом. Но электрички ходят чаще автобусов.

Интервалы не совпадают. Если бы ребята дождались автобуса, с ними бы ничего не

случилось. Ясно было - они добрались на попутном транспорте. Мальчики не

вернулись, и родители сразу стали их искать.

Когда обнаружили трупы, стало очевидно, что они стали жертвами того же

преступника - почерк совпадал. Было установлено, что за день до исчезновения

мальчики общались с молодым мужчиной".

О своих последних жертвах Сергей Головкин рассказывал: "Я сказал подвешенному на

крюке Е., что сейчас буду выжигать паяльной лампой у него на груди нецензурное

слово. Во время выжигания Е. не кричал, только шипел от боли.

Я сказал этим троим, что вместе с ними на моем счету будет одиннадцать мальчиков,

я установил очередность, сообщив детям, кто за кем будет умирать. Ш. я расчленял на

глазах у Е., при этом показывал внутренние органы и давал анатомические

пояснения. Мальчик все это пережил спокойно, без истерики, иногда только

отворачивался".

Ареста Удав не ждал. Был уверен в своей безнаказанности. Когда же на его запястьях

защелкнулись наручники, реакция была шоковой. Когда его начали допрашивать,

давал однозначные ответы: "Да - нет - да - нет".

На утро следующего дня после ареста он начал давать показания. Однако раскаяния,

по его собственным признаниям, он не испытывает.

На вопрос, почему не заводил семью, Головкин ответил: "Боялся, что сделаю с

собственным сыном то же самое, что и с теми мальчиками"

http://pozitivpost.ru/news/2006-11-29-1116

==================================================

СЕРГЕЙ ГОЛОВКИН



- Привет! - Веселый высокий парень помахал из окна автомобиля 10-летнему мальчишке.

- Привет... - неуверенно откликнулся мальчик.

- Слушай, есть одно дело...

Так или примерно так начинался сценарий похищения очередного ребенка сексуальным маньяком Сергеем Головкиным, который до поимки был известен под кличками Удав и Фишер.

Впрочем, поначалу, когда машины не было, Головкин просто нападал на подростков в лесу: под угрозой расправы завязывал им глаза, насиловал и убивал. В 1987 году он купил машину, и "работать" стало легче.

А в общем, история Головкина - это история самого что ни на есть традиционного серийного убийцы. И одновременно - очередное жуткое свидетельство непрофессионализма советской (российской) милиции.

Родился Сергей Головкин в 1959 году. Семья была, как принято говорить, неблагополучной. Отец частенько пропивал зарплату, приходил домой на бровях, гонял родных матом и кулаками. Унижал и сына, в том числе и в присутствии посторонних, что для подростка порою хуже смерти. Душа мальчика ожесточилась.

Друзья детства вспоминают, как в 14 лет он пристрастился убивать кошек и сдирать с них шкуры. При этом Головкин был примерным учеником - получал только отличные оценки. Школу он окончил с серебряной медалью, что для мальчика является большой редкостью.

Распознать аномальные наклонности будущего убийцы не составляло труда, если бы педагоги обратили внимание на его индифферентность по отношению к девочкам и на то, что он любил наблюдать за купающимися нагишом мальчиками.

После школы Головкин поступил в сельскохозяйственную академию, которую окончил в 1982 году. Работать он попал на 1-й Московский конный завод, расположенный в ближнем Подмосковье, на территории правительственной дачной зоны. Был у начальства на хорошем счету, поскольку животных любил и тяжелой работы не чурался. Специализировался Головкин на племенной работе (то есть в числе прочего занимался спариванием лошадей). К моменту ареста (октябрь 1992 года) дослужился он до должности старшего зоотехника.

Серию убийств Головкин начал в 1984 году. Через три года неподалеку от правительственных дач (в том числе и от дачи будущего президента Ельцина) поставил себе зоотехник скромный гаражик. Снаружи скромный. А внутри, под землей, оборудовал настоящий бункер - звуконепроницаемый, с камерой для пыток. И стал под всякими предлогами заманивать туда мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет. Затем он издевался над ними, насилован и убивал. В 1990 году Головкин заманил в свой бункер одновременно двух мальчишек, а в сентябре 1992 года - сразу трех. Закрывшись изнутри на замок, он связывал их, а затем поочередно пытал, заставляя умирать медленной смертью. Мальчики, которых ожидала та же кончина, должны были наблюдать за мучениями товарищей. Расчлененные трупы детей зоотехник закапывал в лесу. Он даже пробовал есть мясо своих жертв. Убийство троицы стало последним в эпопее Головкина. В машину он заманивал сразу четверых, но четвертый мальчик отказался и впоследствии смог описать преступника. Этот просчет убийцы, вероятно, был продиктован долгой безнаказанностью.

Милиционеры, арестовавшие Фишера, отметили, что при общей заурядности лица глаза у него "как у Кашпировского". Судмедэксперты решили, что Головкин вменяем в отношении всех инкриминируемых ему обвинений, хотя и имеет признаки шизоидной психопатии.

После ареста Головкин сознался лишь в 11 умышленных убийствах, хотя, возможно, их было и больше. Во всяком случае, первоначально следствие инкриминировало преступнику 40 убийств. Тогда же Головкин заявил следователям: "Что я, дурак, признаваться в других преступлениях. Я хочу себе продлить жизнь. Я буду сознаваться в преступлениях по очереди, чтобы потом мое дело отправили на доследование". Но затем Головкин изменил тактику поведения, стал сотрудничать со следствием, показывал места захоронения трупов.

На суде он вел себя спокойно и полностью подтвердил показания, данные в ходе следствия.

Суд признал Головкина виновным, и 19 октября 1994 года, спустя два года после ареста, зоотехник-садист был приговорен к расстрелу.

Последняя деталь: убивая мальчиков, Головкин забирал себе их нательные крестики.

http://silnov.alo.ru/interesting.php?id … extid=0010