СЛИВКО
   

Количество жертв: 7 (не много…)

Время действия: 1964 – 1985.

Подборка 16.03.2007

--------------------------------------------------------------------------------

АНАТОЛИЙ СЛИВКО: МАНЬЯК

В краснодарском крае работал заслуженный учитель Российской Федерации, к которому приезжали учиться другие учителя, перенимать его опыт по воспитанию детей, но никто даже не мог догадываться, что скрывалось под личиной заслуженного педагога.

Сливко, так звали учителя, работал в одной из школ Краснодарского края учителем физической культуры, а параллельно возглавлял туристический кружок, дети его любили, а родители не могли нахвалиться педагогом. И никто даже не мог себе представить, что дети, которые исчезали и некоторых, из которых находили зверски убитыми, были жертвами заслуженного учителя Сливко.

Сам Сливко жил замкнуто, большую часть времени проводил с детьми, вечера коротал в одиночестве. В эти самые вечера он просматривал кинокадры страшной хроники убийств.

Его жертвами становились в основном мальчики, которые были физически крепкими и долго могли сопротивляться маньяку, а он снимал все на кинокамеру. У вас может возникнуть справедливый вопрос, почему дети не убегали, а продолжали терпеть страшные муки? Ответ будет просто, Сливко играл на детской доверчивости, рассказывал им, что является сотрудником органов безопасности и подбирает кадры для подготовки разведчиков. Он требовал от детей беспрекословного подчинения, молчания (они не должны были никому рассказывать об их договоре с учителем, даже собственным родителям). Поэтому когда Сливко приводил несчастных жертв к месту их будущей казни, он сообщал им, что сейчас они должны будут пройти экзамен на выносливость, потому жертвы старались терпеть его издевательства, когда он их вешал, рвал на куски, скальпировал.

Одной из последних жертв стал ученик школы, в которой преподавал Сливко. В отличие от других жертв тело мальчика нашли почти сразу, но возбужденное дело вскоре приостановили, так как убийца не был найден, и только несчастные родители не хотели сдаваться, они обивали пороги, пока их не захотели выслушать, и только тут мать погибшего мальчика вспомнила, что накануне ее сын подвернул на физкультуре ногу, но учитель не только не отправил мальчика в медпункт, он даже не освободил его от занятий, а также женщина припомнила, что сын перед уходом обмолвился, что должен встретиться с учителем. И только теперь сотрудники правоохранительных органов обратили внимание, что круг жертв был локальным, все они так или иначе были знакомы со Сливко, и где бы не появлялся данный учитель, везде пропадали дети (Краснодарский, Ставропольский край, Минводы).

Рассказывает Модестов Н.С., следователь по делу Анатолия Сливко:

Внешне биография Анатолия Сливко выглядела благополучно и даже респектабельно. Он возглавлял в городе Невинномысске Ставропольского края детско-юношеский туристический клуб "Чергид", пользовался беспрекословным авторитетом у пионеров и вызывал уважение самоотверженным трудом у родителей.

Сливко приехал в Невинномысск после службы в армии, закончил техникум, работал на комбинате "Азот" и параллельно, на общественных началах, работал в школе пионервожатым. Он не курил, не пил, никогда не сквернословил. Все свободное время уделял детям - занимался с ними физической подготовкой, обучал умению разводить костер, собирать рюкзак и устанавливать палатку, ходил со своими подопечными в многодневные походы по родному краю. Вскоре добрая молва о подвижнике-воспитателе распространилась за пределы города. О Сливко заговорили на туристических слетах, клуб "Чергид", директором которого его назначили, расхваливали на совещаниях райкомов, образцового наставника приводили в пример коллегам.

Позже, когда следствие скрупулезно изучило все относящееся к деятельности Сливко и его туристического клуба, выяснилось, что о директоре "Чергида" десятки раз писали в "Пионерской правде" и других газетах, о нем прошло более двадцати передач по Всесоюзному радио, а уж почетным грамотам и благодарностям не было числа.

Впрочем публикаций о Сливко оказалось не меньше и после того, как стало известно о второй, тайной, жизни маньяка, напрямую связанной с походами и детьми. Его задержали почти случайно в 1985 году по подозрению в исчезновении тринадцатилетнего Сережи П. А когда провели обыск в помещении клуба, то едва поверили собственным глазам.

С подобными фактами отечественная криминалистика, да и мировая тоже, еще не сталкивалась. Сливко садистски умертвил семерых подростков, причем гибель детей, их агонию, последующее расчленение тел и манипуляции с ними, "заслуженный учитель" аккуратно снимал кино- или фотоаппаратом, а весь материал бережно хранил в шкафу. Когда Сливко арестовали ему было сорок шесть лет. Он являлся отцом двоих мальчиков, имел партбилет и носил звание "Ударника коммунистического труда". Но что самое поразительное - большинство детей он убил, работая в "Чергиде". И занимался этим двадцать один год), оставаясь вне подозрений.

На одном из допросов, где вместе с оперативно-следственной группой ему предстояло прокомментировать фильм собственного производства, Сливко попросил: "Я следствию доверяю, но хотел, чтобы как можно меньше народу присутствовало при просмотре. Мне страшно, что люди увидят".

Если уж сам оператор ужасался отснятым кадрам...

Признаюсь, получив видеопленку с копиями фильмов Сливко, не предполагал, что увижу такое, не представлял, насколько дикое и гнетущее впечатление произведут эти жуткие документы. Кажется, мы привыкли ко всему - телевидение делает нас постоянными созерцателями катастроф, эпидемий, жестоких террористических актов, а "видеошедевры" еще больше снижают порог чувствительности, смакуя кровавые сцены в неореалистических детективах и садо-мазохистских триллерах. Однако, уверяю вас, то, что снял Сливко, не под силу воспроизвести никаким авторам никаких фильмов ужасов.

...Мертвая тишина, только цветная картинка на экране, и на ваших глазах в мучениях умирает ребенок. Причем садист, хладнокровно фиксирующий судороги агонизирующего мальчика, время от времени сам попадает в кадр. Он не просто снимает смерть, а сладострастно любуется ею.

Вот на экране тело жертвы, одетое убийцей в пионерскую форму, уложено на белую простыню. Судороги все реже, реже... Следующий кадр - отчлененная голова в обрамлении отсеченных ног. Камера почти вплотную приближается к мертвому детскому лицу, искаженному застывшей гримасой страданий и страха.

Фильм довольно длинный, а, может быть, кажется таким. Признаюсь, до конца смог посмотреть его только раз. Вполне хватило, чтобы почувствовать могильный холод только от самого замысла того, кто был сценаристом, режиссером, оператором и зрителем в одном лице.

Дело Сливко исследовано достаточно глубоко, в том числе и медиками, чему в немалой степени способствовал маньяк, охотно откровенничавший со следователями и шедший на контакт с психиатрами. Экспертизу Сливко проводили дважды, и его личность изучили хорошо. Во всяком случае, ученые подобрали немало медицинских терминов, которые характеризовали психическое состояние подследственного в момент совершения преступления. В его поведении присутствуют вампиризм, фетишизм, некрофилия и садизм. В своих извращениях он становился все более изощренным. Сюда же нужно отнести отмеченную психиатрами пироманию.

Все это нашло отражение в снятых Сливко фильмах. Пиромания, например, выразилась в том, что маньяк поджигал ботинки жертвы, предварительно облив их бензином. В некоторых случаях он пилил ботинки ножовкой, фиксируя свои действия установленной рядом кинокамерой.

К детской обуви, тщательно вычищенной и блестящей, у Сливко вообще было особое отношение. С его слов, это связано с потрясением, испытанным им в 1961 году. Тогда на его глазах произошла трагедия: под колесами автомобиля погиб мальчик. Сливко видел агонию подростка, одетого в пионерскую форму, запомнил белую рубашку, галстук, темный школьный костюм и блестящие ботинки. Были до этого и другие случаи, где обувь выполняла роль фетиша. Но гибель пионера явилась кульминацией в формировании психологии будущего маньяка. Впоследствии он воспроизводил детали той сцены, разыгрывая на уединенных лесных полянах придуманные им сценарии.

...Женщин он сторонился всегда. Даже с собственной женой имел близость крайне редко, а последние десять лет вообще спал дома в отдельной комнате. В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся выращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их (совсем так же, как доверившихся ему потом мальчишек из турклуба). Хотя нередко при виде крови или отрезанных рыбьих голов, как утверждали родственники, Сливко бледнел и падал в обморок. Здесь он напоминает ростовского Чикатило. Тот не выносил вида крови, не мог даже курице голову топором отсечь. Зато какой был "мастер" в лесополосе, потроша жертвы с быстротой и сноровкой патологоанатома.

Нежную привязанность Сливко испытывал к мальчикам, предпочитая возраст до шестнадцати лет. Любимчиков он окружал заботой, опекал, к каждому умел найти подход. Почувствовав симпатию со стороны ребенка (напомню, что Сливко - самоотверженного и умелого педагога - уважали все окружающие), маньяк, используя любопытство и тягу мальчишек к тайнам и заговорам, предлагал участие в эксперименте на выживание. На следствии он признался, что отказа со стороны детей никогда не было. С "испытуемого" Сливко брал подписку о неразглашении, что тоже импонировало мальчишкам - совсем как у взрослых, тем более, что эксперимент, по словам инструктора, должен был определить степень выносливости, проверить мужество. Для правдоподобия Сливко набрасывал сценарий и давал его прочитать будущей жертве. Сюжет был одинаков: герой-пионер подвергался различным испытаниям, в том числе, пыткам. Необходимость киносъемки маньяк объяснял туманно: он, дескать, собирает материал и пишет книгу о пределах человеческих возможностей. В некоторых случаях Сливко говорил, что обязан знать, как оказывать первую помощь в походах, если кто-то потеряет сознание. Помогала поиску подопытных и система штрафов за проступки: если ребенок задолжал и не расплатился, Сливко шел навстречу - предлагал отработать участием в эксперименте.

Опыты делились на смертельные и несмертельные, а знал об этом один Сливко. Мальчишки же не догадывались, что, отправляясь в лес с радостно возбужденным дядей Толей, могут уже назад не вернуться. Он заранее готовил чистую, хорошо выглаженную школьную форму, белую рубашку, красный галстук и, конечно, начищенные ботинки. Мальчик обещал ничего не есть за десять-двенадцать часов до встречи, чтобы в процессе эксперимента не появилось тошноты или рвоты. А непосредственно перед испытанием подросток должен был оправиться. Некоторых подопытных Сливко мыл в реке и одевал лично - "гурман" готовился к будущему кровавому "пиршеству". В бессознательное состояние маньяк приводил жертвы разными способами. Одним надевал на лицо противогаз и заставлял дышать эфиром, другим натягивал на голову полиэтиленовый мешок, перекрывая доступ воздуха, но чаще всего он использовал петлю, сделанную из резинового шланга. Если Сливко проводил смертельный эксперимент, то вынимал жертву из петли через десять-пятнадцать минут. Разумеется, чтобы не нарушить "чистоту" эксперимента, он надежно связывал мальчикам руки и ноги.

Из материалов уголовного дела: "Садизм и некрофилия Сливко проявлялись в том, то он расчленял трупы без цели их сокрытия. Он отрезал голову, руки, ноги, туловище на уровне пояса, удалял внутренние органы, вспарывал грудную клетку, брюшную полость, отрезал мошонку, половой член, ушные раковины и мягкие ткани лица. Иногда убийца специально повреждал предмет, являвшийся для него сексуальным символом. Например, ботинки, которые иногда разрезал и поджигал".

Тела убитых мальчиков Сливко подвешивал за ноги, носил перед кинокамерой на руках, менял на них одежду, составлял на подстилке различные фигуры из отсеченных ног и рук... Сексуальную разрядку он получал, не вступая с жертвой в прямой контакт. Маньяк онанировал, используя различные фетиши (ботинки, материалы фото- и киносъемки, части тела, которые засаливал для длительного хранения), либо проводя "эксперименты". Но самое большое наслаждение он получал от убийства. Психическая разрядка и сексуальное удовлетворение Сливко напрямую связаны со сценами мучений и гибелью подростков.

Он совершил семь убийств. Но их число выросло бы многократно (жертвами несмертельных экспериментов, по материалам уголовного дела, проходят тридцать три мальчика), если бы не страх садиста перед разоблачением.

Как ему удавалось столько времени оставаться на свободе? Почему для поимки потребовался двадцать один год? Ответ прост и неутешителен: убийцу никто не искал, хотя вычислить его труда не составляло.

Сливко задержали после того, как пропал Сережа П. После заявления родителей мальчика милиция опросила его сверстников, те вспомнили, что школьник накануне исчезновения рассказывал о предстоящих съемках фильма у Сливко. Дети характеризовали его как человека со странностями, который снимает фильмы об удушениях и других пытках. Милиционеры выяснили, что другой мальчик, пропавший пять лет назад, также должен был участвовать в "киносъемках" директора "Чергида". Вот тогда-то оперативники, наконец, заглянули к лучшему другу детей педагогу с педофильскими наклонностями Анатолию Сливко...

Чтобы найти хоть какое-то объяснение промахам милиции, можно сказать, что убийца для смертельных опытов обычно выбирал мальчиков из неблагополучных семей, где о детях особенно не заботились, иногда даже не заявляли о пропаже сына. Да и сами ребята были не из лучших: часто убегали из дома, имели неприятности с законом.

И все же главная причина, не позволившая схватить маньяка раньше, - отсутствие опыта работы по раскрытию серийных убийц. Правоохранительная система была не готова к появлению таких монстров, как Чикатило, Сливко, Михасевич.

Собственно с задержания Геннадия Михасевича, которого арестовали на год раньше Сливко (обоих маньяков расстреляли по приговору суда), и началось не только серьезное изучение проблемы, личности убийцы, долгое время остававшегося серийником-рекордсменом, но и чудовищных ошибок, допущенных в ходе расследования. Анатолий Сливко к убийству шел достаточно долго. Как отмечают криминалисты, знающие историю его преступлений, он мог держать себя в руках. Имел высокую степень социальной зрелости, уровень нравственных запретов. Не самым низким был его интеллект. Но отсутствие сексуальной жизни “включало” воспоминания, которые каждый раз вызывали образ мальчика, принесший потрясение. Человек безусловно талантливый, Сливко от мечты перешел к реальному делу - созданию туристского клуба с реальными, а не из области фантазий, мальчиками, и уже не в мечтах, а наяву он становился главным исполнителем роли, которую разыгрывало его больное воображение. Он перешел от трупа, подброшенного ему волею судьбы, к производству трупов.

Проверка Сливко ничего не давала, коллеги, и администрация школ давали положительные характеристики, он был "Заслуженным учителем РСФСР". Казалось, что придраться не к чему, и тут в больницу доставили очередную жертву маньяка, девочка по чистой случайности осталась жива, но ничего кроме слов "кино", "сниматься", "учитель", она не говорила, а когда, наконец, она смогла дать показания, все ужаснулись – не хотелось верить, что заслуженный учитель, передовик и наставник молодых, заманивал детей под предлогом подготовки в разведчики, а потом убивал, и, что даже когда он настраивал свою кинокамеру, он объяснял детям, что так, они смогут увидеть свои "слабые места".

Во время обыска на квартире Сливко, были обнаружены и изъяты кинокамера и видеоматериалы.

Суд вынес суровый приговор - расстрел, но это было слишком гуманно по сравнению с теми мучениями, которые испытывали жертвы Сливко.




--------------------------------------------------------------------------------



ПРОЗВИЩЕ: «ВОЖАТЫЙ-ПОТРОШИТЕЛЬ».

Количество жертв: 7

Время действия: 1964 – 1985.

Советский серийный убийца с самой долгой серией убийств – она продолжалась 21 год! Также можно сказать, что Сливко – самый социально адаптированный отечественный серийный убийца. Списком его заслуг и достижений можно залюбоваться – он был ударником коммунистического труда, членом КПСС, носил звание заслуженного учителя РСФСР (хотя педагогического образования у него не было), был депутатом городского совета народных депутатов, про него много раз писали в «Пионерской правде», было не меньше двадцати радиопередач по Всесоюзному радио (естественно, до того, как стало известно, что он маньяк), бесчисленное количество почетных грамот и наград. Про Сливко и его детище – детско-юношеский туристический клуб «Чергид» - знали все жители Невинномысска. В общем, самый благонадежный и прекрасный советский гражданин.

Поэтому когда в декабре 1985 года Сливко арестовали, для всех это стало полной неожиданностью. Поначалу обыватели думали, что за хищение социалистической собственности (с кем не бывало в Советском Союзе?), но «реальность» оказалась ужасна. С подобным советский обыватель не сталкивался никогда. «Местная невинномысская знаменитость», пример для подражания, лучший друг детей Анатолий Сливко оказался убийцей, монстром из фильма ужасов, практически Фредди Крюгером. Он убил 7 детей в возрасте от 11 до 15 лет, и убийства и расчленение трупов тщательно снимал на кинопленку и фотографировал. Все эти «документы» Сливко хранил… в помещении клуба «Чергид», в электрическом щите! При обыске, кроме жутких пленок и снимков, там же нашли набор охотничьих ножей и походный топорик, мотки веревок, петли, сделанные из кусков резинового шланга и распиленные детские ботинки. Кроме того, были найдены записные книжки и дневник Сливко, который он вел на протяжении многих лет и в котором он подробно описывал убийства и свои переживания, с ними связанные.

Своих жертв он находил среди члена клуба «Чергид». Он «обольщал» их, упрашивая поучаствовать в секретном «эксперименте» или «испытании», заключающемся в том, что ребенок подвешивался в петле (или на его голову надевался целлофановый пакет) и терял сознание. Это нужно было для того, говорил Сливко, чтобы знать, как оказывать помощь тому, кто потерял сознание в походе. В общем, Сливко говорил мальчику, что, идя на эксперимент, тот совершает подвиг и оказывает неоценимую помощь науке. Семь таких экспериментов закончились смертью. Но кроме них, было еще 42 (!) эксперимента с разными мальчиками, которые завершились более-менее «благополучно», хотя некоторые его участники на всю жизнь приобрели болезни или даже инвалидность. (В книге Модестова называется 33, на самом деле их больше.)

Сливко получал сексуальное возбуждение и разрядку, наблюдая за мучениями детей. Но «наивысшее наслаждение» он получал от процесса расчленения трупа и прочих «некросадистических действий». В частности, довольно «экзотических» - он распиливал обутые в ботинки ноги (уже мертвого) мальчика, обливал ботинки бензином и поджигал, непременно снимая все это на кинопленку. В дальнейшем он просматривал свои жуткие фильмы и онанировал (в большинстве случаев – в помещении «Чергида» до начала занятий).

Также Сливко пытался сохранить некоторые части тел своих жертв (в основном, гениталии), засаливая их в обычной консервной банке.

Суд на Сливко состоялся в июне 1986 года. Дважды проводившаяся судебно-медицинская экспертиза в Институте им. Сербского показала его полную вменяемость. Он был расстрелян в сентябре 1989 года.




* * *




28 декабря 1938 – в дагестанском городе Избербаш родился Анатолий Емельянович Сливко. Роды были тяжелыми, и новорожденный получил травму – был задушен пуповиной. Последствия этой травмы в дальнейшем отрицательно сказались на Сливко – он всю жизнь страдал от головных болей, кроме того, в подростковом возрасте у него возникли особенности личности, которые психиатры называют «органической психопатией» или «эпилептоидной психопатией» (психопатия хоть и является психическим заболеванием, но это не психоз и не обеспечивает невменяемости). У таких людей «вязкая» психика, они склонны надолго «застревать» на каком-то травмирующем событии, все время думать о нем и т.д. Последователи Отто Ранка с его концепцией «травмы рождения» могли бы заметить, что то, что Сливко был во время рождения удушен пуповиной, очень даже связано с тем, что в зрелом возрасте он «полюбил» душить детей (в некоторых случах подобием пуповины – резиновым шлангом).




1945 – Сливко идет в первый класс.




Июнь 1955 – Сливко заканчивает среднюю школу и поступает в химико-технологический техникум.




1958 – Сливко призывают в армию. Службу он проходит в Ставропольском крае.




1961 – Сливко демобилизуется и переезжает в Невинномысск.




1964 – первое убийство Сливко. Точно не известно, кто ею был, останки не были найдены. Сам Сливко говорил, что это был 15-летний беспризорный мальчик, которому он сказал, что пишет диссертацию «о пределах человеческих возможностей» и которого уговорил участвовать в эксперименте по проверке этих самых возможностей. Эксперимент заключался в повешении мальчика на дереве. После того, как наступила смерть, Сливко расчленил труп и сбросил куски тела в реку. Съемку убийства не производил.




1967 – Сливко женится.

Сливко с женой Людмилой, 1972 год




1968 – Сливко организвует детско-юношеский туристический клуб «Чергид» («Через реки, горы и долины»).




14 ноября 1973 – второе убийство Сливко. Жертва – 14-летний мальчик Александр Несмеянов (р. 1 ноября 1958 года).




23 июля 1985 – Сливко убивает свою последнюю, седьмую жертву – 13-летнего Сергея Павлова (р. 19 августа 1971 года).




24 июля 1985 – Сливко с группой воспитанников уезжает на Черное море.




23 ноября 1985 – помощник прокурора г. Невинномысска Тамара Лангуева официально принимает к производству дело о пропаже Сергея Павлова.




27 декабря 1985 – обыск в помещении клуба «Чергид». Обыск проводили не ночью, как указывается во многих источниках, а вечером, во время занятий в клубе (Сливко готовил с детьми встречу Нового года). Некоторые дети стали свидетелями обыска, с одним мальчиком случилась истерика, когда «дядю Толю забрали в милицию». После того, как были найдены вещественные доказательства (снимки повешенных мальчиков повергли в шок милиционеров, так же, как и распиленные детские ботинки), Сливко предъявили обвинение в убийстве и арестовали.

28 декабря 1985 – свое 47-летие Сливко встретил в следственном изоляторе.




1998 – вдова Сливко умерла от рака.

================================================





В краснодарском крае работал заслуженный учитель Российской Федерации, к которому приезжали учиться другие учителя, перенимать его опыт по воспитанию детей, но никто даже не мог догадываться, что скрывалось под личиной заслуженного педагога.

Сливко, так звали учителя, работал в одной из школ Краснодарского края учителем физической культуры, а параллельно возглавлял туристический кружок, дети его любили, а родители не могли нахвалиться педагогом. И никто даже не мог себе представить, что дети, которые исчезали и некоторых, из которых находили зверски убитыми, были жертвами заслуженного учителя Сливко.

Сам Сливко жил замкнуто, большую часть времени проводил с детьми, вечера коротал в одиночестве. В эти самые вечера он просматривал кинокадры страшной хроники убийств.

Его жертвами становились в основном мальчики, которые были физически крепкими и долго могли сопротивляться маньяку, а он снимал все на кинокамеру. У вас может возникнуть справедливый вопрос, почему дети не убегали, а продолжали терпеть страшные муки? Ответ будет просто, Сливко играл на детской доверчивости, рассказывал им, что является сотрудником органов безопасности и подбирает кадры для подготовки разведчиков. Он требовал от детей беспрекословного подчинения, молчания (они не должны были никому рассказывать об их договоре с учителем, даже собственным родителям). Поэтому когда Сливко приводил несчастных жертв к месту их будущей казни, он сообщал им, что сейчас они должны будут пройти экзамен на выносливость, потому жертвы старались терпеть его издевательства, когда он их вешал, рвал на куски, скальпировал.

Одной из последних жертв стал ученик школы, в которой преподавал Сливко. В отличие от других жертв тело мальчика нашли почти сразу, но возбужденное дело вскоре приостановили, так как убийца не был найден, и только несчастные родители не хотели сдаваться, они обивали пороги, пока их не захотели выслушать, и только тут мать погибшего мальчика вспомнила, что накануне ее сын подвернул на физкультуре ногу, но учитель не только не отправил мальчика в медпункт, он даже не освободил его от занятий, а также женщина припомнила, что сын перед уходом обмолвился, что должен встретиться с учителем. И только теперь сотрудники правоохранительных органов обратили внимание, что круг жертв был локальным, все они так или иначе были знакомы со Сливко, и где бы не появлялся данный учитель, везде пропадали дети (Краснодарский, Ставропольский край, Минводы).

Рассказывает Модестов Н.С., следователь по делу Анатолия Сливко:

Внешне биография Анатолия Сливко выглядела благополучно и даже респектабельно. Он возглавлял в городе Невинномысске Ставропольского края детско-юношеский туристический клуб "Чергид", пользовался беспрекословным авторитетом у пионеров и вызывал уважение самоотверженным трудом у родителей.

Сливко приехал в Невинномысск после службы в армии, закончил техникум, работал на комбинате "Азот" и параллельно, на общественных началах, работал в школе пионервожатым. Он не курил, не пил, никогда не сквернословил. Все свободное время уделял детям - занимался с ними физической подготовкой, обучал умению разводить костер, собирать рюкзак и устанавливать палатку, ходил со своими подопечными в многодневные походы по родному краю. Вскоре добрая молва о подвижнике-воспитателе распространилась за пределы города. О Сливко заговорили на туристических слетах, клуб "Чергид", директором которого его назначили, расхваливали на совещаниях райкомов, образцового наставника приводили в пример коллегам.

Позже, когда следствие скрупулезно изучило все относящееся к деятельности Сливко и его туристического клуба, выяснилось, что о директоре "Чергида" десятки раз писали в "Пионерской правде" и других газетах, о нем прошло более двадцати передач по Всесоюзному радио, а уж почетным грамотам и благодарностям не было числа.

Впрочем публикаций о Сливко оказалось не меньше и после того, как стало известно о второй, тайной, жизни маньяка, напрямую связанной с походами и детьми. Его задержали почти случайно в 1985 году по подозрению в исчезновении тринадцатилетнего Сережи П. А когда провели обыск в помещении клуба, то едва поверили собственным глазам.

С подобными фактами отечественная криминалистика, да и мировая тоже, еще не сталкивалась. Сливко садистски умертвил семерых подростков, причем гибель детей, их агонию, последующее расчленение тел и манипуляции с ними, "заслуженный учитель" аккуратно снимал кино- или фотоаппаратом, а весь материал бережно хранил в шкафу. Когда Сливко арестовали ему было сорок шесть лет. Он являлся отцом двоих мальчиков, имел партбилет и носил звание "Ударника коммунистического труда". Но что самое поразительное - большинство детей он убил, работая в "Чергиде". И занимался этим двадцать один год), оставаясь вне подозрений.

На одном из допросов, где вместе с оперативно-следственной группой ему предстояло прокомментировать фильм собственного производства, Сливко попросил: "Я следствию доверяю, но хотел, чтобы как можно меньше народу присутствовало при просмотре. Мне страшно, что люди увидят".

Если уж сам оператор ужасался отснятым кадрам...

Признаюсь, получив видеопленку с копиями фильмов Сливко, не предполагал, что увижу такое, не представлял, насколько дикое и гнетущее впечатление произведут эти жуткие документы. Кажется, мы привыкли ко всему - телевидение делает нас постоянными созерцателями катастроф, эпидемий, жестоких террористических актов, а "видеошедевры" еще больше снижают порог чувствительности, смакуя кровавые сцены в неореалистических детективах и садо-мазохистских триллерах. Однако, уверяю вас, то, что снял Сливко, не под силу воспроизвести никаким авторам никаких фильмов ужасов.

...Мертвая тишина, только цветная картинка на экране, и на ваших глазах в мучениях умирает ребенок. Причем садист, хладнокровно фиксирующий судороги агонизирующего мальчика, время от времени сам попадает в кадр. Он не просто снимает смерть, а сладострастно любуется ею.

Вот на экране тело жертвы, одетое убийцей в пионерскую форму, уложено на белую простыню. Судороги все реже, реже... Следующий кадр - отчлененная голова в обрамлении отсеченных ног. Камера почти вплотную приближается к мертвому детскому лицу, искаженному застывшей гримасой страданий и страха.

Фильм довольно длинный, а, может быть, кажется таким. Признаюсь, до конца смог посмотреть его только раз. Вполне хватило, чтобы почувствовать могильный холод только от самого замысла того, кто был сценаристом, режиссером, оператором и зрителем в одном лице.

Дело Сливко исследовано достаточно глубоко, в том числе и медиками, чему в немалой степени способствовал маньяк, охотно откровенничавший со следователями и шедший на контакт с психиатрами. Экспертизу Сливко проводили дважды, и его личность изучили хорошо. Во всяком случае, ученые подобрали немало медицинских терминов, которые характеризовали психическое состояние подследственного в момент совершения преступления. В его поведении присутствуют вампиризм, фетишизм, некрофилия и садизм. В своих извращениях он становился все более изощренным. Сюда же нужно отнести отмеченную психиатрами пироманию.

Все это нашло отражение в снятых Сливко фильмах. Пиромания, например, выразилась в том, что маньяк поджигал ботинки жертвы, предварительно облив их бензином. В некоторых случаях он пилил ботинки ножовкой, фиксируя свои действия установленной рядом кинокамерой.

К детской обуви, тщательно вычищенной и блестящей, у Сливко вообще было особое отношение. С его слов, это связано с потрясением, испытанным им в 1961 году. Тогда на его глазах произошла трагедия: под колесами автомобиля погиб мальчик. Сливко видел агонию подростка, одетого в пионерскую форму, запомнил белую рубашку, галстук, темный школьный костюм и блестящие ботинки. Были до этого и другие случаи, где обувь выполняла роль фетиша. Но гибель пионера явилась кульминацией в формировании психологии будущего маньяка. Впоследствии он воспроизводил детали той сцены, разыгрывая на уединенных лесных полянах придуманные им сценарии.

...Женщин он сторонился всегда. Даже с собственной женой имел близость крайне редко, а последние десять лет вообще спал дома в отдельной комнате. В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся выращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их (совсем так же, как доверившихся ему потом мальчишек из турклуба). Хотя нередко при виде крови или отрезанных рыбьих голов, как утверждали родственники, Сливко бледнел и падал в обморок. Здесь он напоминает ростовского Чикатило. Тот не выносил вида крови, не мог даже курице голову топором отсечь. Зато какой был "мастер" в лесополосе, потроша жертвы с быстротой и сноровкой патологоанатома.

Нежную привязанность Сливко испытывал к мальчикам, предпочитая возраст до шестнадцати лет. Любимчиков он окружал заботой, опекал, к каждому умел найти подход. Почувствовав симпатию со стороны ребенка (напомню, что Сливко - самоотверженного и умелого педагога - уважали все окружающие), маньяк, используя любопытство и тягу мальчишек к тайнам и заговорам, предлагал участие в эксперименте на выживание. На следствии он признался, что отказа со стороны детей никогда не было. С "испытуемого" Сливко брал подписку о неразглашении, что тоже импонировало мальчишкам - совсем как у взрослых, тем более, что эксперимент, по словам инструктора, должен был определить степень выносливости, проверить мужество. Для правдоподобия Сливко набрасывал сценарий и давал его прочитать будущей жертве. Сюжет был одинаков: герой-пионер подвергался различным испытаниям, в том числе, пыткам. Необходимость киносъемки маньяк объяснял туманно: он, дескать, собирает материал и пишет книгу о пределах человеческих возможностей. В некоторых случаях Сливко говорил, что обязан знать, как оказывать первую помощь в походах, если кто-то потеряет сознание. Помогала поиску подопытных и система штрафов за проступки: если ребенок задолжал и не расплатился, Сливко шел навстречу - предлагал отработать участием в эксперименте.

Опыты делились на смертельные и несмертельные, а знал об этом один Сливко. Мальчишки же не догадывались, что, отправляясь в лес с радостно возбужденным дядей Толей, могут уже назад не вернуться. Он заранее готовил чистую, хорошо выглаженную школьную форму, белую рубашку, красный галстук и, конечно, начищенные ботинки. Мальчик обещал ничего не есть за десять-двенадцать часов до встречи, чтобы в процессе эксперимента не появилось тошноты или рвоты. А непосредственно перед испытанием подросток должен был оправиться. Некоторых подопытных Сливко мыл в реке и одевал лично - "гурман" готовился к будущему кровавому "пиршеству". В бессознательное состояние маньяк приводил жертвы разными способами. Одним надевал на лицо противогаз и заставлял дышать эфиром, другим натягивал на голову полиэтиленовый мешок, перекрывая доступ воздуха, но чаще всего он использовал петлю, сделанную из резинового шланга. Если Сливко проводил смертельный эксперимент, то вынимал жертву из петли через десять-пятнадцать минут. Разумеется, чтобы не нарушить "чистоту" эксперимента, он надежно связывал мальчикам руки и ноги.

Из материалов уголовного дела: "Садизм и некрофилия Сливко проявлялись в том, то он расчленял трупы без цели их сокрытия. Он отрезал голову, руки, ноги, туловище на уровне пояса, удалял внутренние органы, вспарывал грудную клетку, брюшную полость, отрезал мошонку, половой член, ушные раковины и мягкие ткани лица. Иногда убийца специально повреждал предмет, являвшийся для него сексуальным символом. Например, ботинки, которые иногда разрезал и поджигал".

Тела убитых мальчиков Сливко подвешивал за ноги, носил перед кинокамерой на руках, менял на них одежду, составлял на подстилке различные фигуры из отсеченных ног и рук... Сексуальную разрядку он получал, не вступая с жертвой в прямой контакт. Маньяк онанировал, используя различные фетиши (ботинки, материалы фото- и киносъемки, части тела, которые засаливал для длительного хранения), либо проводя "эксперименты". Но самое большое наслаждение он получал от убийства. Психическая разрядка и сексуальное удовлетворение Сливко напрямую связаны со сценами мучений и гибелью подростков.

Он совершил семь убийств. Но их число выросло бы многократно (жертвами несмертельных экспериментов, по материалам уголовного дела, проходят тридцать три мальчика), если бы не страх садиста перед разоблачением.

Как ему удавалось столько времени оставаться на свободе? Почему для поимки потребовался двадцать один год? Ответ прост и неутешителен: убийцу никто не искал, хотя вычислить его труда не составляло.

Сливко задержали после того, как пропал Сережа П. После заявления родителей мальчика милиция опросила его сверстников, те вспомнили, что школьник накануне исчезновения рассказывал о предстоящих съемках фильма у Сливко. Дети характеризовали его как человека со странностями, который снимает фильмы об удушениях и других пытках. Милиционеры выяснили, что другой мальчик, пропавший пять лет назад, также должен был участвовать в "киносъемках" директора "Чергида". Вот тогда-то оперативники, наконец, заглянули к лучшему другу детей педагогу с педофильскими наклонностями Анатолию Сливко...

Чтобы найти хоть какое-то объяснение промахам милиции, можно сказать, что убийца для смертельных опытов обычно выбирал мальчиков из неблагополучных семей, где о детях особенно не заботились, иногда даже не заявляли о пропаже сына. Да и сами ребята были не из лучших: часто убегали из дома, имели неприятности с законом.

И все же главная причина, не позволившая схватить маньяка раньше, - отсутствие опыта работы по раскрытию серийных убийц. Правоохранительная система была не готова к появлению таких монстров, как Чикатило, Сливко, Михасевич.

Собственно с задержания Геннадия Михасевича, которого арестовали на год раньше Сливко (обоих маньяков расстреляли по приговору суда), и началось не только серьезное изучение проблемы, личности убийцы, долгое время остававшегося серийником-рекордсменом, но и чудовищных ошибок, допущенных в ходе расследования. Анатолий Сливко к убийству шел достаточно долго. Как отмечают криминалисты, знающие историю его преступлений, он мог держать себя в руках. Имел высокую степень социальной зрелости, уровень нравственных запретов. Не самым низким был его интеллект. Но отсутствие сексуальной жизни “включало” воспоминания, которые каждый раз вызывали образ мальчика, принесший потрясение. Человек безусловно талантливый, Сливко от мечты перешел к реальному делу - созданию туристского клуба с реальными, а не из области фантазий, мальчиками, и уже не в мечтах, а наяву он становился главным исполнителем роли, которую разыгрывало его больное воображение. Он перешел от трупа, подброшенного ему волею судьбы, к производству трупов.

Проверка Сливко ничего не давала, коллеги, и администрация школ давали положительные характеристики, он был "Заслуженным учителем РСФСР". Казалось, что придраться не к чему, и тут в больницу доставили очередную жертву маньяка, девочка по чистой случайности осталась жива, но ничего кроме слов "кино", "сниматься", "учитель", она не говорила, а когда, наконец, она смогла дать показания, все ужаснулись – не хотелось верить, что заслуженный учитель, передовик и наставник молодых, заманивал детей под предлогом подготовки в разведчики, а потом убивал, и, что даже когда он настраивал свою кинокамеру, он объяснял детям, что так, они смогут увидеть свои "слабые места".

Во время обыска на квартире Сливко, были обнаружены и изъяты кинокамера и видеоматериалы.

Суд вынес суровый приговор - расстрел, но это было слишком гуманно по сравнению с теми мучениями, которые испытывали жертвы Сливко.

Сливко был не единственным учителем среди маньяков, ему на смену пришли другие не менее кровавые, один стали известными, например Чикатило, другие остались в тени "славы" других "учителей".

http://www.sektam.net/modules.php?name= … &eid=7



===============================================================

http://www.proza.ru/texts/2004/11/08-73.html

В одной связке с маньяком быль

Татьяна Хожан

30 декабря 85 года небольшой южный городок на берегу Кубани потрясла сногсшибательная весть: ночью арестован Анатолий Сливко (А.С.) – Заслуженный учитель РСФСФ, мастер спорта по горному туризму, руководитель юношеского туристического клуба «Чергид», идеал десятков тысяч городских мальчишек и девчонок и их родителей.

В это утро к моему рабочему столу почти подбежала коллега из соседнего отдела: «Пойдем в милицию вместе! Мой сын ходил к Сливко два года, и ты его знала с детства. Не может такой человек быть в чем-то виноват!»

Я же не верю, что без причины человека могли забрать, потому отказываюсь. Коллега обижается, обвиняет меня в трусости и идет искать других «спасателей».

Девчонки из нашего отдела просят рассказать о А.С. и предположить, в чем он мог бы провиниться: может, украл что-нибудь? Я покачала головой:

- Вряд ли...Он был очень честен, когда я его знала.

...В турклуб «Романтик» я пришла в сентябре восьмиклассницей, когда клубу еще не исполнилось двух лет. Это было время романтиков и непосед, геологов и любителей почти подпольных песен Высоцкого. В клуб спешили записаться и «маменькины сынки», и трудные подростки. Анатолию Сливко было 30 лет, но он велел всем ребятам называть его Толиком, т.к. разница у нас в возрасте была не так велика - 12 -15 лет.

В октябре в клубе насчитывалось уже около 150 человек. Посвящение в члены клуба было очень интересно организованно. Толик говорил негромко, но весомо, обычно, глядя на собеседника немигающими серо-голубыми чуть выпуклыми глазами . Его взгляд был неприятным, причем ощутимо. Мы с подружками чуть позже рассуждали, что, если бы не его неприятный взгляд, то в Толика влюбились бы все девчонки.

Так вот, перед походом А.С.сказал, что в клубе существует система зачета очков: за нарушение очки назначаются, за добрые дела – снимаются. Турист, набравший 1000 отрицательных очков, из клуба отчисляется навсегда. Толику помогали 4-5 человек , посещавших клуб прежде, ребята - десятиклассники.

Мне очень хотелось пойти в поход, хотя было чуть боязно, т.к. все школьные хулиганы тоже были в клубе.

И вот мы длинной цепочкой, с сумками из-за отсутствия рюкзаков, бредем по берегу Кубани в сторону Конной Балки. Я уже измучена и трехчасовой ходьбой, и теплой одеждой , и потяжелевшей сумкой. Постепенно оказываюсь ближе к хвосту колонны, как ко мне подходит парнишка и просит дать ему мою сумку. Я удивлена, даже обижена: что я, хуже всех? Мне не тяжело! Парень шепотом сообщает мне, что чуть провинился и заработал сотню отрицательных очков, а помощь товарищу спишет ему половину штрафа.

Как я была рада отдохнуть эти полчаса до привала! Спустя два года, когда мы провожали в армию этого парнишку, он сказал, что тогда послал его мне на помощь Сливко, т.к. заметил, что я уже выбилась из сил. Штрафных очков у мальчика не было, но чтобы меня не обидеть, А.С. велел сказать, что они есть.

Мы все потом постоянно сталкивались с такой, щадящей самолюбие, помощью. И девиз «Один за всех, и все за одного!» был не пустым звуком.

Самыми надежными в походах были именно трудные мальчишки. В них А.С., а вместе с ним и остальные, видели личностей, рыцарей, друзей, которые, как в песнях Высоцкого, проявляли себя в горах. После первого похода из клуба не был отчислен ни один человек.

...Через год А.С. собрал группу 15-летних в поход из Архыза - через два перевала -с выходом в Грузию на озеро Рица. Я узнала в предпоследний день, т.к был август, в городе и в клубе почти никого из друзей не было. Я пришла к Толику со слезами, что не успею взять справку от врача, а старая у меня просрочена, да и мама может не отпустить на 20 дней.

А.С. взял старую справку, дописал черточку и велел собираться, а с мамой он пообещал поговорить. В те времена по телефону ничего не решалось – их почти не было в квартирах. Поздно вечером Сливко пришел к нам домой, поговорил с мамой за дверью минут пять, и она согласилась меня отпустить в горы. Ей А.С. сказал, что мое слабое здоровье горы неплохо укрепят, что он присмотрит за мной, что полезно проверить себя в трудных условиях.

...Так начался наш поход из Северного Кавказа в Южный. Мы - это пять пятнадцатилетних девчонок, четверо мальчишек и Анатолий Сливко.

Маршрут был таков: из нашего города доехать до горного поселка Архыз, там начать пеший маршрут, пройдя перевалы Дукка и Дамхурц (уже не помню, в какой последовательности), а через 8 дней выйти к озеру Рица в горах Абхазии. Потом мы 10 дней могли отдохнуть на побережье Черного моря и на поезде вернуться домой.

В горах после двух часов дня всегда шел дождь. Мои ботинки на гладкой подошве были не приспособлены под походы, поэтому под тяжестью рюкзака я частенько садилась в грязь. Сзади шла моя одноклассница, которая тянула меня за лямки рюкзака, помогая встать.

Оглядываясь назад, удивляюсь, для чего А.С. нужно было тащить меня в горы - хлипкую, неприспособленную, боявшуюся высоты, воды. При моем весе 45 кг нести рюкзак 11 кг и палатку весом 7 кг было непросто. Палатки мы все несли по очереди по одному переходу в 45 минут.

Мы шли с утра до часу дня, останавливались на обед, и потом снова шли до темноты. Пока дежурная пара готовила ужин, остальные натягивали палатки, искали дрова, отдыхали. Перед перевалом Дукка наступила очередь дежурить мне с напарником Сашей. Я его раньше не знала, мне не хотелось с ним дежурить, но Сливко нас расставил так, чтобы в пары попали люди, наименее симпатизировавшие друг другу.

В тот день мы проснулись в 6 утра, должны были сготовить до 7 час суп или кашу и чай. Саша натаскал воды из ручья, пока я чистила картошку, зажег костер и спросил, знаю ли я, сколько соли надо класть в суп. После того, как закипели рис и картошка, добавлена тушенка, я высыпала полный половник соли в ведро с супом.

Что сказать? Часа полтора мы отливали по стакану воды из ведра, добавляя сырую родниковую, а суп был еще пересолен. Когда из палатки вышел проснувшийся Сливко, он сказал, что отлично выспался, но у него проблема с часами: они встали в 9 час вечера. Я мельком глянула на свои и сказала, что сейчас тоже 9 час. И мы замерли, глядя друг на друга. Как же мы с Сашей забыли разбудить народ?!

Суп вылили, ели сухой паек с чаем, хотя впереди был тяжелый подъем на перевал. Мы не знали, что нас ждал еще более тяжелый спуск, т.к. по перевалу весной прошла лавина, свалившая деревья, как солому, поэтому было невозможно спуститься прямо. Очень много времени уходило на то, чтобы влезть на крупные, вповалку лежащие деревья и спуститься с них, так как невозможно было обойти. Несколько километров такого пути вымотали нас окончательно.

Все страшно устали, а мы-то с Сашей еще и наказаны, поэтому несем палатки не один-два перехода в день, а три. Когда дошла очередь до меня второй раз, Саша сказал, что он понесет палатку вместо меня, хотя только что нес свою. Я отказалась. Через 10 минут А.С. взял у меня палатку, поняв, что еще немного, и придется нести уже и меня..

Маршрут, по которому мы двигались, считался не очень сложным, перевалы не самые крутые по подъему - их высота была не более 2200м.

Ребята из клуба уже брали высоту Эльбруса, но однажды один парень заболел за сутки до взятия вершины, и вся группа пошла вниз, спуская больного с высокой температурой на своих руках. Один мальчишка струсил и боялся, что они погибнут, так как погода испортилась, и спасатели не могли их найти. Чтобы не потерять свои силы, он отказался нести больного, а в группе их всех было 7 или 8 человек.

Я помню открытое – человек на сто - заседание Совета инструкторов, когда мы судили «предателя». Это было потрясением для всех. Народ требовал выгнать из клуба человека, на которого нельзя положиться в горах, когда А.С. взял слово.

Он предложил наказание перевоспитанием на год, ведь мальчишке было всего 15 лет, не лишать его членства в клубе, но не брать в походы, а доверить организацию их. Спустя год парня торжественно приняли в Совет инструкторов, как искупившего вину. А ведь другим решением могли сломать ему жизнь.

Итак, вернусь к нашему походу. В его начале нам приходилось переходить вброд бурную горную реку Большая Лаба, переправив один конец веревки на другой берег. Река была широкая и на броде глубиной «по шейку». Инструкция была такая: если рука оторвется от каната, плыть к берегу, бросив рюкзак, чтобы не утонуть.

Я была еще тем «подарочком» в этой группе: плавала плохо, воды боялась, т.к. в детстве чуть не утонула в Кубани.

В этот же день пришлось по толстенному бревну переходить обрыв на высоте примерно 10-15 м. Вот этого я была выполнить не в силах - боялась. Сливко нашел решение: мой рюкзак перенесли на другую сторону, народ встал в "цепочку" с двух сторон от меня на случай моего падения, я закрыла глаза, и все мы боком перешли овраг по бревну, взявшись за руки. Так и перешли. Ни сразу, ни потом никто не издевался и не шутил по этому поводу.

Неписанным правилом в турклубе было прийти на помощь, когда никто не просит. Все воспитанники клуба «Романтик», я думаю, руководствовались этим правилом всю жизнь. Во всяком случае, уже взрослыми людьми, мы встречались, узнавая друг друга только по воспоминаниям, но всегда оказывали необходимую помощь, стоило только заикнуться кому-то о его проблемах.

...На перевале Дамхурц лежал снег, верх перевала закрывали облака. Было здорово покататься с горки, въезжая в облако, а потом вылетать в куст можжевельника. Еще на перевалах под камнем мы оставляли знак клуба и письмо с перечнем имен «покорителей».

Не помню, в каком году, но Сливко с группой наших клубных ребят вытянули памятную гранитную плиту в честь защитников Кавказа, погибших от рук фашистов. Они поднимали ее два или три дня, она и сейчас там, в горах. Почему я это вспомнила? Хочу сказать, насколько положителен во всех отношениях был для нас человек, показавший через несколько лет свою чудовищную изнанку.

...Итак, наша группа продолжала идти. Однажды, при переходе широкого ручья один из парней свалился с мокрого ствола дерева, лежащего мостом через ручей. У парня к рюкзаку было прикреплено ведро, которое моментально наполнилось водой и увлекло мальчишку в воду с головой. Полиэтиленовый плащ, наброшенный от дождя сверху рюкзака, завернулся потоком воды и накрыл сверху парня, мешая ему выбраться, так как потоком его занесло под лежащее в воде дерево.

Все замерли от ужаса, не зная, что делать. Сливко, усмехаясь, говорит: «Спокойно, он должен выбраться сам. Подождем.» Проходит ужасная минута, другая... А.С. спокоен, а девчонки уже начинают скулить от ужаса. И кто-то со страха кинулся помогать! Толик понял, что спасать придется уже двоих, поэтому бесцеремонно оттолкнул "спасателя" и одной рукой ловко достал парня.

Тот потом говорил, что не испугался, так как был уверен, что его Толик спасет, но воды уже успел наглотаться. Сейчас я думаю, что тогда мы присутствовали при первом сеансе садизма, когда помощь могла опоздать, так как парнишка не сразу пришел в себя после спасения. Но тогда никто ни о чем не задумывался. Только мы с девчонками удивлялись хладнокровию Сливко в такой ситуации, когда на карту была поставлена жизнь человека.

В день мы проходили обычно до 30 км. Я чувствовала себя счастливой вечером, когда валилась около костра без сил, зарекаясь ходить в горы больше, чем на день. В разреженной атмосфере на высоте более 2 тысяч метров мое низкое давление давало о себе знать: сил не хватало, чтобы идти быстро, а стыдно было отставать. Раз я в пути чуть не отключилась, почти потеряв сознание. Но А.С. сказал, что после похода подскажет моей маме, что надо сделать, чтобы давление нормализировать. Он заставил меня выпить воды, хотя обычно это не практиковал, и в мою очередь нес палатку сам.

После 8 дней в горах мы вышли на дорогу к поселку (Авотхара, кажется), от которого было 18 км до оз.Рица. Я дышала бензиновыми парами, как наркоманка. Было такое счастье спуститься "к цивилизации"! Уже не надо будет в эту ночь спать на жесткой земле в мокрой холодной палатке впятером, тесно прижавшись друг к другу!

.... К озеру Рица мы спускались по асфальтированной узкой дороге, сменив надоевшие ботинки на кеды, и я натерла ноги. Когда спустились к озеру – запущенному, с грязным побережьем, но сказочно красивому, я увидела дачу Сталина – деревянную большую постройку, выкрашенную в голубоватый или зеленоватый цвет.

Спустя 7 лет я приехала в Абхазию в свадебное путешествие, чтобы показать мужу озеро Рица, пленившее меня красотой, застывшее в окружении старых сосен и тисовых деревьев среди величественных гор, покрытых зеленью и отражавшихся в воде. Но дача Сталина тогда уже была разрушена, вода во многих местах «зацвела», на берегу валялся многодневный мусор, чего я не заметила в тот август, когда мы спустились с гор.

...Кеды натерли мне ноги, и я проколола иглой мозоли, вымыв потом ноги в грязной озерной воде. Последствия сказались через несколько дней: инфекция была занесена, ногу дергало, она болело очень сильно, и у меня поднялась температура. Сливко полностью освободил меня от дежурства.

Десять дней мы жили то в Гаграх, то в соседнем с городом поселке, то в Сочи, а потом вернулись поездом домой.

В свой город приехали глубокой ночью, когда автобусы уже не ходили. Всей толпой пошли провожать меня домой: кто-то нес рюкзак, двое иногда несли меня на руках, как на стуле, периодически меняясь, т.к. мне самой идти из-за больной ноги было невозможно.

Утром, когда я отсыпалась, Сливко пришел к маме с рекомендациями. Первое, что он сказал, чтобы я обязательно продолжала ходить в многодневные походы. А я-то боялась, что именно это он мне запретит.

В отступлении добавлю, что на следующее лето я шла этим же маршрутом в группе из 58 человек в качестве проводника, как единственная из них, побывавшая здесь. Этот поход стоит описать в другой раз, но коротко скажу, что я перепутала правую и левую тропы, свернув от ориентира – водопада - в другую сторону. Наша группа шла в августе по снегу лишние три часа в противоположную сторону, пока руководитель группы не предложил вернуться к водопаду.

Еще год спустя, в качестве инструктора, я водила своих пионерчиков, у которых была вожатой, в двухдневные походы , обучая всему, чему научили меня в турклубе.

Итак, вернемся в 85-86 годы. Не было места в городе, где бы ни говорили, какой необыкновенный человек был А.Е.Сливко. Сколько детей, которым врачи ставили суровый диагноз порока сердца, становились полноценными и здоровыми после двух-трехлетних походов с клубом «Чергид». (После пожара клуб «Романтик» был переведен в другое помещение и сменил название от фразы « ЧЕрез Реки, Горы, И Долины»).

В магазинах, на улицах люди спрашивали друг друга о причинах ареста А.С. Обычно ходивший по утрам за молоком, отец Сливко сидел, закрывшись, в своем доме.

Началось все, по слухам, с того, что пропал в очередной раз в нашем городе ребенок лет 12. Он был из армянской семьи, очень послушный и умный мальчик. Под большим секретом пятиклассник рассказал своему другу, что Сливко берет его на секретное испытание. Мальчик дал клятву не говорить об этом никому, но гордость, что А.С. выбрал именно его, не позволила сохранить тайну.

Ночью в помещении клуба был сделан обыск. Не нашли ничего предосудительного, пока не подошли к каморке с надписью «Не влезай – убъет».

А.С. равнодушно сказал, что это не его комната, а электрика, но милиционеры ее все же открыли.

Там была кино- и фотолаборатория. В пачке фотографий нашли страшные карточки: повешенные дети с полиэтиленовыми мешками на головах, и у всех на груди пионерские галстуки. Тела детей были расчленены, рядом находилась забрызганная кровью обувь.

Все, о чем я сейчас пишу, я знаю со слов или присутствующих на допросах, или родственников жертв, или просто по рассказам коллег.

Сливко арестовали. Говорят, что в эту же ночь его семью - жену и двух сыновей - вывезли из города. Родители А.С. остались, на суд они не ездили, отец отказался от сына сразу. Позже этот старичок, стоя в очереди за молоком или за хлебом, никогда ни с кем не разговаривал, даже с соседями. И так много лет.

В милиции сделали вывод, что пропавшие за последние годы дети посещали турклуб. Обычно, после пропажи ребенка именно Сливко организовывал поиск, привлекая до двух сотен ребят на ночные поиски в лесополосах.

Первый пропавший в 72 году был родственником моей сотрудницы. Его тело не нашли, т.к. Сливко не помнил, он ли его погубил. Всего ему инкриминировали 55 пропавших ребят пионерского возраста, но он сознался в 15 или 12. Шестерых детей город перезахоронил ,а остальных тел не нашли.

В Ставрополе был суд - закрытым для посторонних и матерей погибших. В зале при демонстрации снимков и видеоматериала людям было плохо, их выносили из зала к дежурившим у здания суда машинам скорой помощи.

Рассказывали, что А.С. говорил на суде о том, что иногда смотрел на спящего старшего сына с желанием погубить. Возможно, он пытался «косить» под психа, а, может, и правда, уже вошел во вкус крови. Свое желание расчленять детей он объяснил так. Когда он был маленьким, в город вошли фашисты. Один из них на глазах малыша расстрелял собаку, кровь которой забрызгала его ботиночки. Якобы этот случай вызвал у А.С. такое необъяснимое наслаждение, которое он пытался воспроизвести, спустя годы.

Под предлогом секретных испытаний на выживаемость в сложных условиях при недостатке кислорода, А.С. уводил в лесополосу ребенка (всегда мальчика), накрывал ему голову целлофановым пакетом, подвешивал за шею, засекал время и снимал на кинокамеру, установленную на штативе, моменты судорог повешенного. (Именно эпизоды, где он сам мелькал в кадрах, не позволили Сливко отказаться от причастности к убийствам). Потом, в одиночестве, он просматривал свои съемки для получения повторного удовлетворения, для чего, собственно, и производилась съемка.

На суде А.С. хвалился, что довел срок пребывания мальчиков «на том свете» до 9 мин, когда ребенка можно было еще оживить, а вот кого не удалось, того он и закапывал. Комиссия психиатров доказала, что Сливко был абсолютно вменяем при совершении убийств. В деле фигурировало немалое число лиц, подвергавшихся подобному испытанию, но оставшихся в живых. Кстати, сын сотрудницы, которая пыталась спасти Сливко от милиции с моей помощью, также подвергался «испытанию на мужество», в чем он признался только следователю в присутствии матери. Ей тогда вызывали скорую помощь.

Через полгода после суда Сливко должны были расстрелять, но я читала в прессе, что это произошло чуть позже, т.к. он подавал просьбу о помиловании. К счастью, тогда не было моратория на смертную казнь, а то бы он, как сын Чикатило, повторявший папины «подвиги», был бы уже на свободе.

Странно, но в те годы, вернувшись в свой город после 6 лет отсутствия, я не встретила Сливко, ни разу не пришла в турклуб, который был до окончания школы родным домом, как будто чувствовала колоссальное изменение. Я даже ни разу не видела А.С. у дома его родителей, с которыми мы жили на одной улице лет десять.

После суда над маньяком-убийцей покончила с собой третий секретарь городской парторганизации, ходатайствовавшая о присвоении Сливко звания «Заслуженный учитель РСФСР», был снят начальник милиции города, не принимавший мер в течение более 10 лет по факту пропажи детей одного возраста.

Есть немало людей, знавших маньяка гораздо лучше, ближе, чем я. Я не была на его свадьбе, не помню имен его сыновей, но узнала его с двух разных сторон – этого двуликого Януса - с белой и черной. Эти краски не смешались. Черная краска закрыла образ Сливко. И все же семена доброты легли в хорошую почву: очень многие ребята, которым школа прочила тюрьму и пьянство, стали прекрасными людьми, отличными семьянинами благодаря туристическому клубу, где девиз «один за всех, и все за одного» был не пустым звуком.



http://pozitivpost.ru/news/2006-11-17-1027